Не отпущу, моя девочка

Вэл кивает, а дверь за моей спиной хлопает. Неужели Арс так быстро вернулся? Поворачиваюсь и снова вижу ту рыжую девушку.

Кудяков тоже на нее реагирует. Правда, не улыбкой. Он… злится?

— Зачем ты пришла?

— Узнать, как ты.

— Узнала? Иди домой."

"— Ты из-за нее сегодня чуть не умер, — девочка бросает на меня ненавидящий взгляд. — А ты, — прищуривается, обращаясь ко мне, — просто причиняешь боль. Всем вокруг!

— Я… — приоткрываю рот и, честно говоря, не знаю даже, что говорить.

— Выйди, Полина, — вмешивается Вэл.

— Может быть, она выйдет? Это будет логичней, нет?

— Ты глухая? Иди домой.

— Я твой друг, Кудяков, и имею право голоса. Разве нет?

— Пошла вон, я сказал.

— Придурок! — выплевывает Полина и, хлопнув дверью, растворяется в коридоре.

— Зачем ты с ней так? — вздыхаю. Понятия не имею, что происходит вообще, но тем не менее.

— Ты тоже свали.

— Она права, ты придурок, — выхожу за дверь, сталкиваясь нос к носу с Арсом.

— Ты куда бежишь?

— Он меня выгнал.

— Это нормально, — ухмыляется Мейхер. — Две минуты тут подожди, и к врачу заглянем. Я быстро, только попрощаюсь.

— Арс…

— Жди.

Сговорились все сегодня, что ли?

Глава 25

Арсений

— Что там? — прикрываю дверь в спальню и спускаюсь на кухню.

— Обычный мужик. Таксист. Чистый, — отчитывается начальник СБ.

— Не подстава?

— Очень маловероятно. Больше суток не спал, вот его и подрубило. Нога на газ притопила, а дальше сами знаете.

— Понял.

— Мы перепроверили, не один раз.

— Ия?

— В Париже сейчас. Никаких контактов у нее ни с кем не было.

— Конкуренты? Может что-то связанное с работой Майи?

— Арсений Дмитриевич, мы еще раз все проверим, но это действительно случайность.

— Понял. Ладно, Алексей, спасибо.

— Отправлю ребят все еще раз прошерстить и доложу.

— Хорошо, — сбрасываю звонок и открываю холодильник. Достаю бутылку виски, беру бокал, наливаю и сажусь за стол.

Внутри все до сих пор ходуном ходит. Если честно, я ее в какой-то момент чуть ли не похоронил. Слышал же голос, слышал, что она в себе, но мозг запустил какую-то дичайшую программу самоуничтожения. Пока ехал за ней, думал, сам сдохну от недостатка информации и страха увидеть, что все не так хорошо, как Майя говорила по телефону.

Кудяков, конечно, вовремя там терся. Если бы не он, все могло бы сложиться куда печальнее.