Не отпущу, моя девочка

Чувствую, как перекатываются его мышцы у меня под ладонями, и кайфую. Его близость, тепло, поцелуи — смертельный коктейль. Можно сойти сума от преизбытка окситоцина.

— Презерватив в кармане брюк, — трется носом о мою щеку.

— Эй, не порти романтический момент! — скрещиваю ноги у него за спиной.

Арс ржет, снова целует. Так, будто в самый первый раз. На пике эмоций. С тотальной отдачей.

Обнимаю его и чувствую подступающие слезы. Мозг пылает. Я с ума схожу от того, насколько все это приятно.

Чувствую запах аптечки, слышу звук молнии на брюках, а потом принимаю Мейхера в себя полностью.

Оба замираем. Смотрим друг на друга. Арс гладит мои волосы, касается губами губ и снова совершает толчок.

Тело в этот момент становится послушным. Подстраивается под его движения.

Сжимая в пальцах ткань пододеяльника, прижимаюсь к Арсу сильнее. Кожа к коже. На выдохе и вдохе. Чувствую себя с ним единым целым.

Тусклый свет ночника, тени, дыхание, мурашки, поцелуи, почти ленивые движения и любовь.

Мы и есть наша любовь.

Десятки минут поцелуев и ласк. Объятий и взглядов.

А потом щелчок, и это ленивое безумие превращается в настоящее сумасшествие из стонов, шлепков между телами и смен поз.

Он доводит меня до пика несколько раз и останавливается в самый критичный момент. Мозг плавится. Желание нарастает. Я хнычу и уже совсем ничего не соображаю. Кажется, что все вокруг исчезает. Я вижу только его глаза, плечи, чувствую, как он терзает мою грудь губами, всхлипываю, выгибаюсь, сама подаюсь ему навстречу.

— Не так быстро, — шелестит губами, вдавливая меня в матрас. — Куда ты так спешишь, Панкратова?

— Ты решил на мне отыграться сегодня, да? За все эти недели?

— Кто знает, — жмет плечами, — помолчи лучше, — запускает свой язык мне в рот.

Глава 20

Арсений

— Холодно, Арс.

Открываю глаза, слыша голос Майи. Она нависает надо мной, растрепанная и совершенно голая.

— Подвинься. Мне нужно одеяло, — бормочет, пытаясь вытолкать меня на край.

Лениво выдираю из-под нас одеяло, и Майя тут же в него закутывается.

— Почему так тихо? — бормочет, забираясь ко мне под бок.

— Свет же вырубили, — напоминаю.

— Точно. Во дворе стоит генератор, — зевает.

— Потом, — сгребаю ее в охапку, вдыхая запах ее волос на макушке.