Не отпущу, моя девочка

— Ладно, тогда я сама уйду.

— Да щас, — хватаю ее за руку, как только она пытается ускользнуть, и притягиваю к себе.

— Вот именно поэтому у нас ничего и никогда не получится.

— Сомневаюсь, — прижимаю Майю к стене и целую, пока она брыкается, пытаясь меня оттолкнуть.

Глава 17

Майя

Гад, какой же он гад. Придурок. Идиот. Ненавижу. Ненавижу его всем сердцем!

Толкаю. Кусаюсь. Пытаюсь причинить ему физическую боль, кричу что-то, а он держит. Прижимает к себе крепче и целует. Продолжает целовать, несмотря на то, что я укусила его прямо в губу.

Чертов мазохистный садист!

Я сутки готовилась. Сутки пыталась найти компромисс. Пыталась закрыть глаза на все, что он мне говорил. Правда пыталась…

Но я так не могу. Не могу, зная, что он творит. Если Тая совершила зло, она должна отвечать по закону. А Арс, он устраивает самосуд. Разве я не понимаю, что ее запугали? Били, возможно, или еще что… Я не дура.

Все это происходило с его подачи. С подачи Мейхера. Он по-своему прав, но я не могу это принять.

Чувствую свои соленые слезы, его дыхание, мне жарко, больно, но не физически, морально.

Понимаю, что не нужно было вот так все на него вываливать. Понимаю, но обратно не отмотаешь. Я ведь пыталась адекватно, а его потянуло не туда. Снова агрессия, снова эта глупая ревность и ярость…

— Тихо, — встряхивает меня, — прекрати брыкаться.

— Буду!

— Чего ты ревешь? — спрашивает, впиваясь в меня взглядом. — Договорились же обо всем!

— Договорились! — ору на него.

— Ну и все! — тоже повышает голос.

— И все! — шмыгаю носом. — Ию ты тоже из города выгонишь? Каким образом? Что с ней сделают, прежде чем она захочет уехать? — кричу, глотая слезы.

— Все то же самое, — шипит сквозь зубы. — Ты могла меня послать, раз так противно, но выбрала другой вариант.

— С каких пор? — смеюсь.

— С этих самых. Ты сама до этого довела.

— Я? Точно, как я могла забыть, это же я во всем виновата была и тогда, и сейчас.

Арс тянет носом воздух, впивается пальцами мне под ребра и прикрывает глаза.

— Я уже говорил, что был не прав тогда. А сейчас, — смотрит на меня, — не задавай вопросов, если не хочешь знать на них ответы.