Не отпущу, моя девочка

Потребность.

Потребность в этой близости.

Извращение какое-то. Он только что признался, что сотворил с Таей что-то ужасное, а я вешаюсь ему на шею. Хочу его прямо сейчас. Голова кругом, эмоции переполняют. На весы ложатся моя больная любовь и жажда справедливости. Последняя испаряется под гнетом нахлынувших чувств. Я в ловушке. Он загнал меня в ловушку, приоткрыл дверь в свою жизнь и сделал соучастницей. Да, в этот раз он был честен, но теперь я не уверена, нужна ли мне была эта честность.

Всхлипываю.

Арс зарывается пальцами мне в волосы, чуть тянет, обхватывает ладонями щеки, впивается в губы, просовывает в рот язык, касается моего с тихим стоном, а я… Я отвечаю ему. Кажется, что если не сделаю этого, не поддамся, то умру. Просто умру здесь и сейчас. Все то, что сидит внутри, гораздо сильнее меня самой. Сильнее той адекватности, к которой я всегда стремилась.

Вцепляюсь в него крепче, привстаю на носочки, и Мейхер тут же приподнимает меня над полом. Секунда — и я плюхаюсь задницей на тумбу.

Развожу колени шире, позволяя Арсу устроиться между ними. Халат уже давно развязался, и пояс болтается где-то за спиной, открывая Мейхеру вид на мою голую грудь.

Замечаю, как он моргает, застывает на секунды буквально, а потом трогает. Всю меня трогает. С жадностью, дикостью какой-то. Словно это в первый и последний раз все…

Это самая настоящая агония.

Его. Моя. Наша.

Мы больны.

Оба.

Чувствую его пальцы над резинкой трусов, ахаю, выпуская из груди остатки воздуха, и понимаю, что хочу большего именно сегодня.

Сейчас. Закрываю глаза, утыкаясь лбом ему в плечо, пока он трахает меня пальцами. Стискиваю зубы, пытаясь не издать ни звука, но не справляюсь. Ощущение наполненности превращает меня в какую-то нимфоманку.

Кусаю губы, пока Мейхер снова не накрывает их своими. Свободной рукой сдавливает мое горло, вынуждая упереться в стену затылком, а потом входит в меня на всю длину. Резким, глубоким толчком.

Бормочу что-то невнятное и смотрю Арсу в глаза.

Мы пялимся друг на друга. Сумасшедшие. Полностью поехавшие люди.

Мы занимаемся сексом в моей прихожей. На тумбе. Практически не раздеваясь.

Это грубо, грязно, пошло. Без презервативов.

Хватаю ртом воздух, дышу, а когда закрываю глаза, его хват становится сильнее. Открываю веки. Снова этот взгляд — бешеный, агрессивный, но он порабощает. Толчки добивают. Я чувствую, как вот-вот кончу, и это происходит.