Не отдам (СИ)

И название у этого яда было гаже не придумаешь: «Предательство любимой женщины».

* * *Эмиль не знал, сколько просидел на полу. По ощущениям жизнь, а по факту вряд ли больше нескольких минут. По крайней мере, минутная стрелка настенных часов не успела передвинуться дальше нескольких делений.

Тик-тик-тик — щелкала секундная стрелка.

Эмиль пялился на нее как загипнотизированный.

И все это время слушал, как Лора ходила в глубине квартиры, что-то делала.

«Она и вправду собирает вещи…» — дошло до него с запозданием.

Не валяется перед ним на коленях, не молит о прощении, не истерит, как его вторая жена… А могла бы, вообще-то, и поистерить, и поплакать, хоть попытаться объяснить, зачем легла с этим типом, постараться вымолить прощение.

Чего ей не хватало? У них разве было мало секса? Лора получала недостаточно яркое удовольствие? А чего тогда стонала каждую ночь?

Чем ей не угодил Эмиль, что она решилась на подобную подлость? Почему пошла на измену?

И с кем? С доставщиком, мать его так!

Почему именно с доставщиком? Чтобы еще больше унизить Эмиля?

Интересно, она проделала это в первый раз или уже не раз кувыркалась с этим типом в их же постели? Или с другими, подобными ему.

Эмилю стало так мерзко, что захотелось взвыть.

Внутри все будто сгорело заживо и обуглилось. Ничего живого не осталось.

«Пусть валит… Видеть ее не могу!»

Все, чего ему хотелось в ту самую секунду — чтобы ее вообще в его жизни никогда не было. Чтобы шесть лет назад он с ней не знакомился вовсе, просто прошел мимо. О, если бы он знал, что она способна на такое, прошел бы мимо не задумываясь.

Это же какой тварью надо быть, чтобы вот так внаглую изменять!

Она же его этой изменой просто убила, она этого не понимала, что ли?

Внезапно он услышал шаги уже в районе прихожей. Очень характерно брякнуло — как будто Лора взяла в руки связку ключей, и они ударились друг о друга.

«Она что, уже собралась?!» — взревел он про себя.

Ведь прошло максимум десять минут. Он дал ей полчаса, уже все собрала?

Тут он понял — сейчас Лора и вправду уйдет.

И все.

«А если она беременна?» — снова вспомнил он про эту немаловажную деталь.

Вспомнил и поморщился. Ведь при таком раскладе стереть Лору из жизни уже никак не получится. А столь желанное отцовство превратится в пытку, ведь придется день через день сталкиваться лицом к лицу с той, что не может вызывать ничего, кроме омерзения.

«Любишь кататься, люби и саночки возить, Эмилюшка…» — вспомнилась любимая поговорка бабушки.