Не отдам (СИ)

Другое здание, другая часть города, другой метраж, а комната та же.

Тот же бежевый диван, белые стулья, одна стена белая, другая темно-коричневая. Свисавшие с потолка хрустальные люстры — и те такие же. Будто он их перевесил оттуда сюда, что, конечно, вряд ли.

— Ты очень консервативен в плане интерьера, — сказала она со вздохом.

— Дело не в консервативных вкусах, — проговорил Эмиль с улыбкой. — После того как мы развелись, я дома все поменял, перестроил. Потом женился, ту квартиру продал, купил новую, снова развелся… В общем, я переехал сюда пару лет назад и воссоздал по фотографиям нашу с тобой прошлую квартиру.

Хотел жить в месте, где когда-то был счастлив, понимаешь?

О, Лора очень хотела бы понять такое объяснение, только что-то пока не получалось.

— Ты что, хранил наши фотографии? — искренне удивилась она, замерев посреди гостиной.

— Конечно, хранил, — пожал плечами Эмиль.

— Но зачем, мы же развелись? — Лора уставилась на него недоумевающим взглядом.

Она-то все удалила. Подчистую!

Эмиль секунду помолчал, а потом посмотрел на Лору особым взглядом, из разряда: «Неужели не понимаешь?»

А потом снизошел до устного ответа:

— Я не хотел терять ту часть нашей жизни, где нам было хорошо.

Признаюсь, частенько лазил в папку с нашими фото, видео, пересматривал. Понимаешь, я никогда до конца не верил, что ты ко мне так и не вернешься. И вот ты здесь…

В это она как раз готова была поверить.

Сколько бы лет ни прошло, Эмиль не отпускал ее.

Лора помнила, как вздрагивала на каждый праздник от любого звонка в дверь.

Подсознательно с самого утра начинала ждать курьера с очередным презентом — напоминанием о том, что как ее предал самый любимый человек на свете.

Подарки — это приятно, когда тебе дарят их дорогие сердцу люди. А когда каждый подарок напоминает о самом горьком моменте в жизни — это пытка.

Эмиль испортил ей неимоверное количество праздников своими презентами, ведь потом она только и могла, что думать о том, через что пришлось пройти.

Лора очень хотела его забыть, но он не позволил этому случиться.

"

"Но еще больше она боялась, что в какой-нибудь праздник откроет дверь, а вместо курьера на пороге будет стоять Эмиль собственной персоной. Что он раскроет ее секрет, узнает про дочку. И тогда не видать ей покоя вообще никогда.

Если бы Эмиль отпустил ее, забыл, дал ей жить дальше, она бы сюда не приехала ни за какие коврижки. Ни за что не решилась бы на то, что собиралась сделать.

А он, оказывается, воспринимал все диаметрально противоположно.