(Не) моя ДНК (СИ)

– Оказывается, у женщины это бывает чисто психологически – не можешь зачать, как ни пытаешься, потому что сильно хочешь. Я у тебя неправильная жена, нехорошая… – И ну рыдать у него на плече.

Тигран не любил, когда Аня плакала.

Попыхтел, посопел, поколотил в спортзале грушу и пару друзей по спаррингу, а потом пошел в клинику проверяться.

Каково же было его удивление, когда врач ему с умным видом поведал о такой страшной штуке, как генетическое бесплодие. Оказывается, в его сперме жизнеспособных сперматозоидов не водилось вовсе, и не могло водиться ввиду мутации генов.

Главное, что Тигран вынес из разговора с врачом, – в его случае это не лечится и он таким родился. Наследство у него такое замечательное. Видно, кто-то из предков сильно облажался, что ему вот так прилетело.

– Но как так-то?! – возмутился Тигран сразу.

На это врач лишь грустно на него посмотрел, ничего не ответил. Однако ответа уже и не требовалось.

Тигран не помнил, как в тот день добрался до дома. Впервые за долгое-долгое время не прикоснулся к жене, вообще Ане ни слова не сказал. Наутро взял у Лейлы мазок слюны и отнес куда нужно – сделать анализ.

Когда получил на руки результаты, долго изучал их, не мог поверить. Знал, что девочка не могла быть его дочерью, и все равно правда до конца не умещалась в голове.

На самом деле Тигран не верил результатам до конца вплоть до того момента, пока не увидел Анино виноватое лицо. А когда увидел, жизнь стала черно-белой.

Он забрал ее из родного городка на следующий день после того, как лишил невинности. Забеременела она незадолго до свадьбы, а значит, трахалась с кем-то у него за спиной уже в Краснодаре, живя под его заботливым крылом. В то время он часто ездил по командировкам, стремясь побольше заработать. Очень хотел построить для Ани дом, этот самый дом, в котором они теперь жили.

Старался изо всех сил, жилы рвал, а она…

Пыхтела под другим! Рогатого осла из него делала! Блядствовала и в ус не дула!

Он женился на бляди.

Все было ложью. Вся его гребаная счастливая жизнь. Каждое ее признание в любви, каждый поцелуй, клятва в верности.

Их семья – ложь.

– А-а-а… – заорал он, чтобы хоть как-то выпустить наружу то невероятное напряжение, что сдавливало грудь.

Не помогло.