(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Кто там? — удивилась, услышав писк замка на воротах. Мирослав держал брелок при себе и нажал на него, не задумываясь. Он знал, получается, что к нам гости.

— Это смой сюрприз, — помог подняться. — Пошли встречать.

Мы вышли в холл, когда парадная дверь хлопнула. Шум, гам, мороз, детский смех и забавный детский, девичий лепет. Давно такого не слышала… Я поспешила в коридор.

— Ярина! — бросилась обнимать подругу. — Святик!

Ульяна уже играла с Губиком, а Рома непонимающе хлопал глазами. Немного подзабыл родственников.

Это был отличный подарок. Мы постоянно с Яриной были на связи: я занималась некоторыми вопросами ее музыкальной школы, но так давно не виделись вживую.

— Ну как ты? — мы отправились шептать на кухню.

А я еще и думала, почему Мир заказал такой большой обед из ресторана. Он отделался каким-то «на несколько дней» и Марта будет только к Новому году… Да, она попросила несколько выходных для поездки к родне, а потом уже праздники.

— Более-менее… — схватилась за поясницу и закатила глаза.

— Да это понятно! — согласно кивнула. — Как вообще? Как с Николь? ЭТА не объявлялась? — даже имени бывшей жены Мирослава не называла, презрительно кривясь."

"— Ники с ней никак не контактирует.

Да, меня в принципе удивила эта девочка. Она умела отрезать лишнее, безжалостно и беспощадно, как не нужный рудимент. Ее очень сильно задели брошенные матерью слова. Я сама не спрашивала, не ковырялась в ране, это Мирослав рассказывал.

— Лика вышла замуж и уехала на Урал с губернатором Каминским. Стараниями и твоего мужа в том числе! — рассмеялась я. Это братья Нагорные вместе устроили и провернули.

Я спрашивала у Мирослава про Лику. Должна была знать, к чему готовиться: я могла тысячу раз доверять ему, но не этой женщине. Мир заверил, что ее в нашей жизни больше не будет. Она мать Николь, этого не изменить, но для него она никто, это главное. В нашем Петербурге для Лики Полянской закрыты все двери, салоны, студии и даже рестораны.

Зачем мне все это, если не использовать для спокойствия семьи?

Он так сказал. Он так сделал. А я больше не в белом пальто, чтобы охать и ахать над произволом сильных мира сего.