Не мой, не твоя

— Да всё, идите, — отмахнулся я.

В кабинете стало душно. Я распустил галстук и ворот рубашки. Сердце за ребрами частило и металось как оса в банке. Дурость, конечно. Но… узнать бы, она это или не она?

Ой да на черта мне это узнавать?!

Я встал из-за стола, прошелся туда-обратно по кабинету. Налил в стакан воды, выпил. Потом снова уселся в кресло, набрал указанный в письме номер. Всего лишь узнаю, чтобы не маяться, и всё.

Выждал два гудка, а потом на том конце раздался голос, который я узнал в ту же секунду.

Она…

* * *Спустя неделю

— А здесь, Тимур Сергеевич, у нас бухгалтерия, — начальник отдела кадров, мужик сильно за полтинник, распахнул передо мной очередную дверь."

"Это я пожелал, чтобы он устроил мне здесь небольшую экскурсию, показал, кто где сидит, познакомил меня с работниками, а работников — со мной, своим новым хозяином.

Мы все-таки купили этот затрапезный заводишко. Вчера всё оформили. Отец, правда, не очень понял мой маневр, сначала упирался, потом просто бурчал: «Сомневаюсь, что это нам надо».

Да я всю минувшую неделю только и делал, что сомневался, отговаривал сам себя всячески, чуть не свихнулся. Но если уж решил теперь, то черта с два меня кто-то остановит.

Тетки в бухгалтерии подскочили со своих мест, залопотали что-то. Я кивнул им и сразу вышел, не дослушав.

Я ждал, когда уже дойдем до отдела кадров. Сердце бухало в груди как молот.

— А это, Тимур Сергеевич, — наконец-то произнес мой сегодняшний «экскурсовод», — наш отдел кадров.

На миг я задержал дыхание, затем шагнул в тесный кабинет.

Марину я увидел сразу. Там ещё кто-то был, но я смотрел только на неё и видел только её. А уж как она на меня смотрела. Будто привидение увидела.

Я приблизился к её столу, не сводя с неё взгляда и с удовольствием подмечая, как сильно она занервничала. Не сдержав ухмылки, произнес:

— Ну здравствуй. Вот мы и встретились.

Глядя на меня во все глаза, она сглотнула и севшим голосом ответила:

— Здравствуй… те.

Глава 6

Марина

Этот завод, куда отец Артема Казаринова помог мне устроиться, напоминал тонущий корабль. Работали только самые добросовестные, остальные — кто как убивали время с девяти до шести. Сбившись группками в курилке или в буфете, часы напролет обсуждали приближение конца. Нервозность и обреченность буквально витали в воздухе.

Я же в работу нырнула чуть ли не с одержимостью. Не люблю халтурить и Казаринова не хотелось подводить.