Не мой, не твоя

Может, у меня, конечно, разыгралась паранойя, но лучше быть осторожной.

— А с чего вы взяли, Галина Алексеевна, что я нервная? Я — само спокойствие, — спросила я елейным голосом и ослепительно ей улыбнулась. Затем сразу же подхватила Оленьку и заторопилась к выходу.

Свекровь засеменила следом, приговаривая, мол, куда я так спешу, надо дождаться свекра, всё обговорить… Так распереживалась, что во двор, под дождь, выскочила за нами в одном халате и тапочках.

Но я, не останавливаясь и не реагируя на ее слова, устремилась к воротам и чуть ли не бегом понеслась домой.

В тот вечер свекор позвонил мне сам."

"— Слышал про твое увольнение. Всё это плохо, очень плохо. Я постараюсь что-нибудь сделать, но ничего не обещаю. Слишком громкое и грязное это дело, — правдоподобно сокрушался он.

Я молча слушала его, гадая, как далеко он еще зайдет в своем вранье.

— Думаю, что Оленьке лучше сейчас пожить у нас. Пока у тебя всё утрясется. Знаю, знаю, что ты скажешь. Ты мать и всё такое… Но это всё лирика. А надо думать в первую очередь о ребенке.

— Почему я должна вам верить? Говорите, постараетесь что-нибудь сделать? Да вы уже всё сделали, — начала заводиться я. — Я знаю, что это вы устроили мне увольнение по статье. Без вашего участия мне бы дали уйти по собственному желанию. Вы же меня просто потопили. За что? За то, что не оправдала ваши ожидания? За то, что когда-то надо мной надругались, а я, глупая, восемнадцатилетняя девчонка, постыдилась пойти в милицию? Да потому и постыдилась.

— Что ты такое говоришь?! Да как ты смеешь? После всего, что я для тебя сделал!

— Вы хотите остаться в сторонке чистеньким? Ну так и оставайтесь. И нас с Оленькой оставьте в покое!

Я выключила телефон, потому что чувствовала — меня вот-вот понесет, и я наговорю лишнего, о чем, возможно, потом придется пожалеть.

Весь вечер я Оленьку из рук не выпускала. Ее тепло, ее запах, ее пока не понятное воркование чудесным образом успокаивало меня.

Решила, что уеду с ней куда-нибудь, где меня никто не знает. Начну жизнь с чистого листа. Да, трудовая испорчена безвозвратно, но, может, не везде к этому так щепетильно относятся? А если уж совсем ничего не выйдет, можно найти подработку репетитором.