Не ломайся, девочка! (СИ)

Я… Я, наверное, заслужил. Но перед смертью хотелось бы дочку увидеть, Глаша.

— Да пошел ты… Вымирающий вид!

Отхожу в сторону, падаю без сил на диван.

С ненавистью смотрю в сторону двери туалета.

Проблема со стульями решена, но тяжеленная тумба на месте.

Тихон поднимается. На затылке — кровь. Меня припекает стыдом и сожалением, что ему из-за моей злости так сильно досталось.

— Я не хотела тебе вредить. Извини, — бурчу.

— Все норм. Я… Я был готов, что достанется. Просто не ожидал, что столько и сразу.

Поднявшись, он сдвигает в сторону тумбу, входит в небольшой санузел, проверяет.

— Все работает, прошу!

— Вот только не надо, а! Рыцарь… — фыркаю.

— Колючка, — парирует с безумной улыбкой.

Вот дурак, а! На нем места живого нет, он мне улыбаться вздумал. Пусть не улыбается, это не поможет.

Я провожу в туалете больше времени, чем нужно, чтобы справить малую нужду. Просто разглядываю себя в небольшое зеркало над раковиной, обтираю лицо и шею смоченным бумажным полотенцем.

— Глаш, все хорошо? Глаша! — стучит по двери.

— Да.

— Точно?

— Хочешь проверить, что ли?

Ручка трясется, потом поворачивается механизм простейшего замка. Тихон заглядывает."

"— А если бы я без трусов была?! — брызжу в него водой.

— Да уж, о таком я пока даже не мечтаю, — признается.

Еще раз ополаскиваю лицо холодной водой.

Успокоилась… Уф… Почти спокойна. Только пить хочется. Как же сильно пить хочется.

Взгляд падает на шкафчик, раскрываю, там небольшая аптечка. Кое-что имеется. Вата, зеленка, перекись, пластырь.

Беру со вздохом.

Просто обработаю голову дурака, и все на этом.

— Присядь, — киваю на диван.

Тихон слушается. Встав перед ним, беру необходимое, поливая рану на голове перекисью, осторожно собираю ваткой, снова лью, пока не перестает пениться. Потом — зеленка.

— Жжется, — морщится, как ребенок.

И… ррраз — загребущие руки мне на талию.

— Руки.

— Голова кружится.

— Врешь.

— Кружится, — упрямится.

***

Потом сажусь на диван, отодвинувшись, Тихон предлагает минералки, не отказываюсь.

Пью.

Становится легче и накатывает спокойствие. Или это просто бессилие? Слишком много эмоций для одного вечера.

Слишком много откровений, не знаю, можно ли ему верить?

Сердце верит.

Разум шепчет слова против, обвиняет: глупое сердце, ему только дай повод обмануться!

Я на перепутье.