Лайк за любовь (СИ)

А заодно и под солнышком прогуляешься, а то какая-то бледноватая, — бабуля, поправив свою короткую седину, выбившуюся из-под кепки, чмокнула меня в щеку, но тут же отодвинулась, скептически оглядывая с ног до головы. — Когда ты уже выкинешь это неоновое убожество?

— Нормальное платье. — Разгладив ладонью складки на подоле зеленого цвета в мелкий горошек, я наклонилась к коробке. — Мне на свидания в нем не ходить.

— Дом помнишь где? — поинтересовалась бабушка.

— Помню, — буркнула я, ощущая всю тяжесть кабачков на своих хрупких руках.

Направляясь к дому бабушкиной подруги, я думала лишь об одном — зачем людям столько кабачков? Понятно, что это без химии, экологически чисто выращенный продукт, но это же кабачки? А с другой стороны, мы с бабушкой, считай, и жили за счет того, что выращивала она на своей «плантации». К ней приезжали хозяева мелких гостиниц и ресторанов из соседних курортных городков, закупая ящиками сезонные фрукты и овощи. Лето было единственной возможностью заработать то, на что можно было хоть как-то прожить до следующего сезона отпусков.

Наш поселок, расположенный прямо на берегу синих волн— это абсолютно некурортное место, хоть море и находилось в нескольких минутах ходьбы от каждого дома. Туристы не проезжали здесь от слова «совсем». В посёлке не было ни торговых центров, ни предприятий, ни рабочих мест, как и школ, и детских садов. Только десяток улиц и несколько сотен участков. Но отсутствие всех современных благ легко компенсировалось крошечным, всегда безлюдным пляжем с чистейшей водой.

Погруженная в свои мысли, я продолжала шагать по дороге, которая круто шла вверх. Пыхтя и чертыхаясь с коробкой в руках, быстро оказалась по нужному мне адресу, но с удивлением притормозила возле двора. Когда я была здесь последний раз около года назад, то все выглядело по-другому. Теперь вместо старого забора стояла высокая кирпичная стена, а вокруг нее были высажены кусты роз и еще каких-то вьющихся цветов.

— Да, — ответил в динамике незнакомый мужской голос, что уже показалось странным, так как насколько я помнила, Семеновна всегда жила одна.

— Я к Ангелине Семёновне. Это Кира. С кабачками, — решила уточнить я, после нескольких секунд тишины."

"Издав тихий щелчок, калитка приоткрылась.