(Не) курортный роман (СИ)

Более того, я очень надеюсь, что однажды мне воздастся за все семь кругов ада, которые я сегодня прошагал за тобой и ради тебя. Меня скребли камнями, заворачивали в целлофан и полировали до костей. Это достойная плата за мой косяк?

Я фыркаю:

– Не семь, а всего три. И да, о «воздаянии» даже не мечтай. Ты на диете.

– Это слишком жестоко, не находишь? Я всего лишь взял твой паспорт. Я же никого не убил!

– М-м, – мычу, пропуская его слова мимо ушей. – Массаж – это определенно самая приятная часть программы, Сережа. А массаж в тишине – в тысячи раз приятней!

Слышу возмущенный бубнеж с соседней кушетки.

Намек понят. Сережа замолкает.

Массажистка Люда начинает медленно растирать и разминать мои плечи. После всех скрабов, масок и кремов, кожа стала особенно чувствительной, и каждое движение особенно приятным. Я зажмуриваюсь и настолько отдаюсь ощущениям, что в какой-то момент начинаю тихонько постанывать от удовольствия. Сознание медленно уплывает.

Круги, прямые, зигзаги…

Перед глазами начинают плясать другие приятные картинки.

В конце концов разыгравшееся воображение утягивает меня в сладкий сон.

Просыпаюсь от того, что приятные манипуляции с моим телом прекратились. В массажном кабинете стоит звенящая тишина и приятно пахнет маслами. В голове полный штиль. В сердце ни грамма злости. Я выспалась, расслабилась и готова прощать!

Поворачиваю голову направо, чтобы сообщить об этом Нагорному.

– Выспались?

Оглядываюсь. Моя массажистка Людмила наводит порядок в своих баночках-скляночках.

– О да, – улыбаюсь, усаживаясь на кушетку, – долго я продремала?

– От силы пару минут.

– А где мой… – киваю в сторону пустой соседней кушетки. – Мучитель.

– Сергей уже ушел.

Ушел? Без меня? Да ладно! Я накидываю халат, прощаюсь с девушкой и выхожу в коридор. По правде говоря, странно, что Нагорный просто молча исчез.

Медленно топаю в сторону раздевалки, где оставила вещи. Глубоко задумавшись, даже не смотрю по сторонам. А когда до нужной мне двери остается всего пара-тройка метров, резко торможу. Врастаю ногами в бетон. Таращу глаза навылупку от увиденного. Давлюсь возмущенным вздохом, хватаясь за сердце, в котором резко больно кольнуло.