Не играй с нами, девочка

Страх остаться одной, без него в эту давящую со всех сторон минуту, вдруг прорезал ее, и она схватилась за его ладонь.

— Нет, не уходи.

Он повернулся к ней лицом и поймал взгляд.

— Я чувствую себя грязной, — призналась она.

Он был так близко. И он был ее. Стоило только протянуть руку. Он ждал ее движения, Анна чувствовала его болезненное напряжение.

— Это он, а не ты.

— Я боюсь, что люблю его.

Север качнул головой.

— Это не любовь. Любовь совсем другая.

Он протянул руку к ее щеке.

— Ты бы никогда не почувствовала себя грязной.

— С тобой?

— Со мной.

Сковывающее напряжение передалось ей. Все тело налилось тяжестью и одновременно стало невыносимо восприимчиво. Она чуть наклонила голову и его большой палец скользнул по коже.

И все. Больше ничего не осталось. Никаких мыслей, сомнений... Только желание. Анна потянулась к нему и поцеловала в губы. Открыла рот, чтобы почувствовать его язык. Север целовал так нежно и сладко, а его пальцы накрыли затылок. Он направлял ее и позволял вспомнить свой дурманящий вкус.

Глава 27

Север нашел руками ее бедра и мягко потянул. Скользнул к пояснице, задрав кофту и коснувшись горячими мягкими пальцами до кожи. Потом он крепко, но осторожно, сжал талию и перенес ее. Анна вдруг оказалась на нем и машинально подалась назад, боясь задеть его раны, руками пришлось упереться в спинку сиденья.

— Все в порядке, — горячо выдохнул он в шею.

Север тянулся к ней и, кажется, был не в силах оторваться, даже если почувствовал бы адскую боль.

— Я не могу, — призналась она.

Он замер.

— Не могу, пока я с ним.

Тяжело быть честной, когда даже не знаешь, что сказать самой себе. Да, она боялась Марка. Да, иногда все выходило из-под контроля. Иногда... Но она чувствовала странную связь, настоящую и пронзительную, особенно, когда он смотрел ей в глаза. Или брал ее. Чаще грубо, резко, но потом он лежал в ее руках, тихий и умиротворенный.

— Ты любишь меня? — спросил Север прямо.

— Да.

— Всё из-за…

Она не дала ему закончить, зажав его рот ладонью.

— Нет! Не смей, никогда.

Их глаза встретились. И он позволил ей видеть себя насквозь.