Не играй с нами, девочка

Нашла что-то коричневое, именно этот цвет ассоциировался у нее с запредельной крепостью, откупорила пробку и, задержав дыхание, этот же цвет ассоциировался со сшибающим запахом, сделала несколько жадных глотков.

— Вот теперь точно будет плохо, — Марк уже оказался рядом.

Он с легкостью вырвал бутылку из ее рук, потому что к сопротивлению она больше была не способна. Слишком отвлекали полыхающие адским огнем внутренности. На мгновение ей показалось, что она умрет.

— Первый раз вижу самостоятельно напивающуюся девушку в мужской компании.

— Почему оно стоит здесь?! — наконец, выдохнула Анна. — Это надо хранить под замком.

— Так вроде только взрослые вокруг. Про тебя я забыл, малыш.

Начинало действовать. Ее нежный организм явно оказался не готов к такому варварству.

— Может, мы тоже напьемся? — кинул Марк Северу. — И будь что будет.

Он хлебнул из той же бутылки и поморщился.

— Не смей, Марк. Это моя идея.

Она опустилась на диван, уже готовясь к отъезду прямиком к утру.

— Это может плохо кончиться, — ответил Север

— Анна, сказала, что и так ничего прекрасного, — перекривил Марк.

— Ты понял, о чем я.

Голос Севера приблизился. Анна разлепила веки и увидела его рядом. Он принял бутылку из рук Марка и тоже пригубил.

— Ему нельзя, — бросила Анна, махнув рукой, — лекарства…

— Слышишь, Север? — засмеялся Марк. - Я ни слова не понял.

— Не надо, я пока нормально говорю.

Слышала она себя по крайней мере нормально. Через некоторое время Анна откинулась на спинку, почувствовав сладкую усталость во всем теле.

Мужской смех и пьяные голоса все-таки убаюкали ее. Она провалилась в беззаботную дрему, которая, впрочем, тут же начала рождать образы и силуэты. И такие реалистичные, что она поверила в происходящее. Сны всегда правдивы до пробуждения.

Заблуждали тени в пульсирующем свете. То тут, то там зажигались искры, которые сливались в целые созвездия, красивые и завораживающие, и вдруг гасли, окутывая все вокруг мраком. Потом заиграла до боли знакомая мелодия, но сейчас она с трудом припоминала даже свое имя.

"— Тише, малыш, — горячая рука Марка нашла ее лицо.

Он сладко поцеловал, навалившись всем телом. Но она не почувствовала тяжести. Только желание. И тугое крепкое тело, которое ласкали ее руки и которое впивалось в нее и так заводило, что это походило на изощренную пытку. Его руки знали каждый закоулок и вырывали стон малейшим прикосновением.