Не играй с нами, девочка

Его некому спасти, так что совсем скоро он подохнет.

Он специально подбирал такие слова.

— Он будет истекать кровью?

— Это жестокий мир.

Марк поднялся со стола и навис над ней.

— Очень жестокий. Здесь убивают за ошибки, или же долго и изощренно наказывают.

— Мне больше нравилось, когда ты говорил прямо.

— Все начиналось неплохо, — усмехнулся он. — Мы бы развлеклись и разбежались. Рано или поздно твоя наивность улетучилась или приелась бы мне, и я бы отпустил тебя. Но ты сама полезла глубже.

.. Захотела сыграть на равных? Глупая девочка.

Он склонился к ее уху.

— Хочешь прямо? — шепнул Марк. — Я скоро закончу здесь, а потом хочу трахнуть тебя. Быть может, в том же фургоне. И ты будешь стонать и громко кричать мое имя, и всем видом показывать, как ценишь такую честь.

— Безмерно.

— Не забывай эту злость. Мне нравится.

— Могу я сказать прямо?

— Конечно.

— Я так насмотрелась на твой уродский мир, что уже думаю, что таким способом ты показываешь чувства.

Другую бы ты растоптал и забыл, но со мной жаждешь поквитаться. Даже умирающий Хотов тебе безразличен.

Она подняла лицо, приблизившись к нему, словно хотела поцеловать."

"— Все еще переставляешь фигуры на доске, — оскалился Марк. — Пробуй, Анна, пробуй. Кто знает, быть может, на дне моей пропащей души и правда что-то шевельнется... Тешь себя надеждой. А пока возвращайся в фургон. Я скоро буду.

Глава 22

Каждый день задавал ей новую задачку. И каждый день приходилось двигаться на ощупь, потому что никакие схемы больше не работали, а все путеводные звезды оказались потеряны.

Только ставка оставалась прежней.

Анна села на пол, спрятав босые ноги в длинном ворсе белого ковра, и облокотилась спиной на диван, на котором можно было разместить целый батальон. Марк лежал с закрытыми глазами, но угрюмые складки на лбу подсказывали, что он не спал. И даже не мог расслабиться.

— О чем думаешь? — спросила она.

Их инсталляция по мотивам семейной жизни уже продержалась две недели.

Анну заперли в красивом доме. А Марк возвращался по вечерам, то тихий, то буйный, то разговорчивый, то молчаливый, то веселый, то сердитый. Иногда ей казалось, что они вернулись к исходной точке, к той самой, когда ей было интересно и льстило то желание, которое она зажигала в нем. И когда она не послушала предостережений Виктора.

Марк ни разу не вспомнил о своих угрозах.