Не играй с нами, девочка

Поэтому он так напряжен и скован, ждет удара и готовится защищаться. Ему тоже нужна помощь.

— Нет, не все, — она крепко обняла его, понимая, что после слов, на которые она решилась, он оттолкнет ее. — Север у Хотова. Тогда на стоянке его люди напали на нас.

Марк освободился и заглянул ей в лицо. И лучше бы она не смотрела на него. Было бы не так больно... Она ранила его, и он всеми силами пытался не показать, насколько сильно.

— За жизнь Севера Хотов потребовал информацию. И я уже переслала ее.

— Что?

— Имена дилеров и логистов.

Он не поверил своим ушам. Наверное, с изменой он смирился бы легче.

— Откуда ты узнала имена?

— От Виктора. Своего рода наследство.

Анна почувствовала облегчение. Камень размером с небоскреб упал с души. Но главное Марк теперь мог подготовиться ко второму удару.

— Ты понимаешь, что сделала?

— Да.

— Стас, — позвал он, — допроси ее.

Мужчина, который налетел на нее в коридоре, оказался Стасом. Молодой мужчина с бородкой указал рукой дорогу и вытянулся в ожидающей стойке.

— Север до сих пор у него, — сказала Анна, провожая взглядом Марка.

Стас явно не числился костоломом. Он усадил ее на стул... на обычный хлипкий стульчик, к такому особо не попривязываешь, и начал расспрашивать. Его интересовали все детали: кто напал, куда отвезли, кто с ней разговаривал, что делали с Севером, какую информацию требовали, как и когда она ее отправила.

Потом он откланялся и ушел докладывать, оставив ее одну. Где-то минут через сорок Анна поняла, что о ней забыли. Она подошла к двери и дернула ручку, но та оказалась запертой.

Она постоянно видела новые лица. Человек пять знала по имени, еще с дюжину ей примелькались, а остальные тасовались и менялись. Бесконечный круговорот мужчин в отдельно взятой природе.

— Анна, там привезли раненного.

Она тут же встала и пошла за ним. В убежище нашлась оборудованная операционная, может быть, не по областным меркам, но на городскую больницу тянуло.

— Пропустите! — гаркнул ее сопровождающий.

Бойцы расступились, и она увидела раненного, которого уже положили на кушетку. И даже в порыве заботы врубили все верхнее освещение, которое нещадно било ему в глаза.

— Мне нужен один помощник, остальные только мешают.