Не играй с нами, девочка

Анна коснулась его ладони, но нежность тоже оказалась бессильна, пришлось тянуться рукой под пиджак, к холодной рукояти... Рефлекс сработал незамедлительно, к счастью, ей удалось вовремя выдернуть руку и не нарваться на его ломающую кости хватку.

— Приехали, — сказала она.

— Отлично, — Марк пару раз ударил себя по лицу и спрыгнул на землю, зацепив ее плечом.

Двое парней курили у машины, еще двое вытянулись в ожидающей стойке и выглядывали босса. Слышался отдаленный лай собак и противный скрип цепей, которые раз за разом испытывали на прочность.

— Где они? — грубый окрик Марка заставил поежиться.

Она мысленно представляла себе дорогу и считала его шаги. Вот он сделал еще один, в самую гущу и в самый шторм, и оттуда его придется возвращать, помогая забывать привычку ломать и крушить. Но сейчас в ней была нужда, безжалостный инстинкт спасет его, и Анна молча смотрела, как Марк удаляется и погружается всё глубже.

Она не пошла за ним, остановившись в первой комнате, которая напоминала сторожевую со старой побитой мебелью и горьким запахом растворимого кофе.

Перегородка с окнами и так демонстрировала многое. С избытком. Дальше располагалось просторное помещение с грязевыми засохшими следами от грузовых машин на бетонном полу и скудным светом моргающих ламп.

— Может, вам уйти? — голос охранника разбудил ее.

У него оказалось человеческое лицо, с тревогой и живым интересом. Он действительно хотел увести ее подальше.

Марк же забыл о ее существовании, он соскочил с железной лестницы и прошелся в самый центр, где мощности хватало на рассеянное, но бесперебойное освещение.

Он крикнул что-то неопределенное, чтобы привлечь внимание, хотя все и так смотрели на него, и ткнул пальцем в свои ботинки. Сюда. Заскрежетали ножки стульев и зашипели возбужденные голоса бойцов. И еще приглушенные стоны. Металлический отблеск прочертил дугу в воздухе и в руке Марка показался продолговатый предмет. Он продел в него пальцы, и Анна догадалась, что это кастет. Она не стала дожидаться, когда на сцену притащат тех, кому была отведена мученическая роль, развернулась и вышла прочь.

Странно, сигаретный дым, что окутал ее, стоило только шагнуть к машинам, не вызвал лавину раздражения, как случалось обычно. Наоборот, она жадно глотнула отравленный воздух и вдруг задумалась, почему, когда плохо, хочется сделать себе еще хуже? Хотя бы на уровне физиологии.

В спину ударили захлебывающиеся крики, и она ускорила шаг.