Не играй с нами, девочка

Одно дело переписываться по скайпу, прячась за буквами, которые даже интонацию передать не могут, другое — лицом к лицу. К его родному красивому холодному лицу.

— Я нервничаю, — призналась она.

У нее же был какой-то план... Хотя нет, не было. Только намерение. А этого очень мало, когда он рядом. Особенно, когда он такой, тихий, даже затаившийся, с режущим и пронзительным взглядом. «Ты сделала мне больно, на, смотри. Я оглушен и не знаю, что делать. У меня нет больше сил даже злиться».

Марк кивнул. Просто принял к сведению, без всяких подбадриваний.

— Придется подождать здесь минут пять, — бросил он.

— Как твоя рука? — она заметила полоску бинта, которая выглядывала из-под закатанного рукава светлого джемпера.

— Заживает. Всё заживает."

"Он тоже эти дни думал и тоже пришел к каким-то выводам. Она чувствовала его перемену. Только он ведь не набрел на мысль, что и сам неплохо постарался, что так привык к дефектам, что бессознательно ломает целое. Он сам себе делал больно. Разрушал себя. Следуя известной психологической ловушке, она полюбила мужчину, похожего на отца.

— Я должна сказать... — начала Анна и тяжело выдохнула. — Не знаю, увидимся ли мы еще, поэтому сейчас хочу извиниться. Я искренне прошу прощения. Я поступила низко.

Она говорила это для себя. Он взрослый мужчина, и его уже ничто не переменит и не переделает, если Марк захочет, он всю жизнь будет с сумасшедшим упорством раскручивать спираль разочарование-наказание. И она не ждала извинений в свой адрес.

Он впился в нее нездоровым взглядом, будто искал подоплеку в ее простых словах.

— Искренне, — повторил Марк. — С Севером тоже было искренне?

Все-таки его не отпустило. Он хотел грязи, весь его ледяной панцирь пошел трещинами, и силы вдруг нашлись. Из него рвались эмоции, которые он так и не выплеснул.

Хорошо, без этой гадкой остановки они никогда не двинутся дальше, никогда не добредут до конечной.

— Я искренне раздвинула ноги. Искренне помогла ему кончить. И искреннее некуда кончила сама.

Она подошла к нему вплотную, заглянув в багровеющее лицо.

— Так, Марк? Я ничего не упустила?

Он резко поднялся и впился руками в ее лицо.

— Убью, — прошипел он.

Только его пальцы говорили об обратном. Он злился, но контролировал себя, не позволяя перейти грань рукам, которые действительно могли убить. Но не ее.