(не) его ребёнок

Что вообще происходит?

Мне всё это не нравится. Теперь я подозреваю всех.

Все против меня. Весь мир ополчился!

- Госпожа Майя, вы завтракать будете? – спрашивает   домработница.

- Нет, - машинально отвечаю я, поднимаясь из – за стола.

Я пошла к себе в комнату.  Включила скайп и набрала номер Алекса.

- Майя! Привет. Я так рад, что ты вышла со мной на связь, - во всю ширину экрана улыбается друг.

- Алекс, – произнесла я дрожащим от волнения голосом. – У меня беда. Украли моего Илюшу…, - я закусила губу, чтобы не разрыдаться.

Улыбка сползла с лица Алекса.

- Когда  это произошло? При каких обстоятельствах? – спрашивает он, глядя на меня испытующим взглядом.

- Вчера…  во время прогулки...

Глава 50

- Майя, ты снова должна стать прежней, той которой  была раньше. Соберись, ты сможешь!

- Алекс, я постараюсь...  ради сына. Вокруг меня так много тайн. Ты был прав, зря я доверилась Антону. Не знаю, беру ли грех на душу, но на кого не взгляну рядом с собой, - всех подозреваю в предательстве.

- Ничего страшного. Лучше перестраховаться, чем проглядеть врага. Главное, сейчас для тебя не впадать в отчаянье. Ты должна быть сосредоточена, как никогда. Мне ли тебя учить. Вспомни, кем ты была.

- Следачкой, - с горькой усмешкой припечатала я.

- Ну, вот и хорошо, что вспомнила.  Впервые в жизни ты должна применить свои умения и навыки в личных целях. Не оглядывайся по сторонам. Не раздумывай. Иди напролом. Я займусь поиском отсюда. Я с тобой!

- Алекс, спасибо.

- Брось, Майя! Судьба моя такая - быть твоим другом. Поддерживать тебя всегда. Быть твоим ангелом – хранителем.

- Я так благодарна тебе, Алекс, - грустно улыбнулась я одними уголками губ. И нажала отбой. Раздался цепляющий писк. Экран почернел.

***

Сколько я знаю историй, что полиция ничем не помогает, а наоборот идёт на поводу у тех, кто нарушает закон. Сейчас не хочется об этом думать, потому что  я знаю, что есть и другие истории, где торжествует  справедливость.

В полицейском участке подхожу к двери кабинета комиссара, слышу гомерический хохот. Меня это задевает. У людей продолжается жизнь. Ничто не рухнуло в бездну. Сейчас над ней вешу только я одна, отчаянно балансируя на её краю. Нельзя заглядывать в пропасть, иначе она затянет в свою пучину безысходности и отчаяния.