(не) его ребёнок

И сейчас мучительно старалась осознать, что дело  обстоит гораздо хуже…

***

Майя

Ярый с остервенением бросился искать Илюшу. Дом его превратился в штаб. Звонили. Приезжали какие – то люди. Суетились. Кого – то подключали...  Интерпол. Спецслужбы. Я сидела в кабинете Ярого в уголке на диване, чтобы быть  в курсе хода поисков.

Уже к вечеру поступили первые сводки. Супруг мой Антон Мелехов оказался банкротом. Интересный факт, что это произошло  ещё до нашей свадьбы. Глупо распорядился финансами. И не только своими.

Потом вдруг Мелехов старший дал согласие на нашу свадьбу.  И не просто дал, а прямо – таки воспылал к будущей невестке родственными чувствами, ну, прямо как к дочери. Конечно, меня сильно удивляло изменившееся ко мне отношение Мелехова старшего. Но факт оставался фактом, он изменился  в лучшую сторону. И я этому радовалась.

Я была далека от их интриг и планов. Оказалось, после краха Антона в бизнесе отец, прижав сыночка к стене, очень быстро вытряс из перепуганного молодого горе – бизнесмена  информацию о том, что ребёнок, которого я ждала, вовсе не Мелехов.

И когда на свадьбу ворвался Ярый, это и вовсе сыграло им на руку. Подтвердило их догадки и укрепило планы. Что за «золотого» мальчика – наследника бриллиантовой империи, они выручат более чем достаточно, чтобы закрыть все свои долги. Ещё и останется на безбедную жизнь за границей.

Мелеховы организовали настоящий подпольный «аукцион», чтобы продать подороже.

И продали.

Покупатель остался инкогнито. Единственное, что было известно, что ребёнка переправили в нашу страну. На этом нить обрывалась.

Обоих Мелеховых и престарелую даму Эбрамсон арестовали. Остальные соучастники преступления успели выехать из страны. Теперь их разыскивал Интерпол.

Я вспоминала, как радовался  Антон, когда я родила сына. Целовал, тискал Илюшу, поднимал над головой. И всё время счастливо улыбался. Теперь в свете открывшихся обстоятельств, всё это приобрело совсем другой смысл: Смотрел на малыша, а в глазах его мелькали  зелёные купюры, сколько он выручит за моего сына.

Меня топила глухая ярость. Хотелось придушить его собственными руками. Услышать его предсмертные хрипы. Такие люди не  должны жить…

Я встряхнулась. Мысли об этом ничтожестве вгоняют  меня в грех.

- Не считая того, что подтвердилась причастность отца и сына Мелеховых к похищению ребёнка, мы вернулись к исходной точке.