Не герой

Впрочем, как и со многими другими новшествами этого мира, меня не ждало ничего принципиально нового: под термином «искин» здесь понималась продвинутая система автоматизированного принятия решений, и все. Никакой искусственной личности и уж тем более — искусственного разума, как у Зэты и других синтетиков из Японии.

Хотя, как мне кажется, до первых условно разумных компьютеров собственного изготовления этому миру не так уж далеко осталось — те же ИИ вроде интернет-помощника не только спокойно могли поддерживать диалог на произвольную тему, но и отличали разговорные фразы от произвольно сформулированных команд.

Не каждая собака на такое способна, например — а уж собаки очень и очень неглупые существа, уступающие в показателях среднего интеллекта лишь китообразным и слонам.

* * *Собирать из каюты мне было особо нечего — японская школьная форма так и осталась в палате в госпитале, как и рабочая одежда, цивильная была сейчас на мне и кое-что в «желудке» Фаи, а свои шмотки для выездов Отряда я собственноручно сжег.

Все документы (кроме американского ID, который мог потребоваться уже в порту), флешка с бэкапом памяти и архивом Зэты, полное собрание тетрадок «Наставления» и энергетический щит тоже «оттягивали» пространственный карман. В итоге, пока остальные пассажиры срочно запихивали в чемоданы на колёсиках и прочие баулы разбросанное по каютам добро, я мог спокойно наблюдать за маневрами нашего судна уже непосредственно в самом порту и швартовкой. Ну и город, теперь уже вблизи, наконец рассмотрел.

Ну, что сказать? Сан-Франциско — это деловой центр с плотно стоящими небоскрёбами, куча портовых складов и просто контейнеры в несколько этажей друг на друге и… «одноэтажная америка» до горизонта. Этакая забавная смесь захолустья, большого города и чего-то среднего между ними, живо напомнившего мне… тот квартал Токио, где располагался офис «Дредноута»! Архитектура вроде и другая совсем, но дома тоже стык в стык боками, с редкими узкими проходами между ними.

Что, пожалуй, сильно выбивалось из привычного мне городского пейзажа кроме летающих машин и дронов — трёхмерные вывески, спроецированные прямо в воздухе.

Правда, сложно было не заметить, что их размер и высота «подвески» строго регламентировались — небо надписи не застилали и перепутать, какому заведению относился тот или иной «ярлык» при всем желании не получилось бы."

"Выделялось разве что голографическое кольцо вокруг одной из башен Сити в несколько этажей толщиной и потому видимое даже с моря.