Край непуганых Буратино

– Нет, он все время сидел в столовой на диване, – уточнила Светлана, – я несколько раз в комнату заходила, видела его там.

Я заметила нестыковку.

– Погоди! Ты упомянула, что вернулась домой первой. Или я неправильно тебя поняла?

Светлана ответила.

– Я имела в виду, что из членов семьи никого не было. Старшего брата папы я не считаю родней. Мама не в счет, она уже там находилась.

– И Кирилл тоже? – уточнила я."

"– Ага, на диване сидел, – повторила Светлана, – он пытается выглядеть интеллигентным, но порой мышей не ловит.

Глава двадцать пятая

На следующее утро в районе десяти мне позвонил Федор Михайлов и, не поздоровавшись, задал вопрос:

– Сердишься на меня?

– А есть причина? – уточнила я.

– Нет, но писатели, в особенности женщины, эмоционально непредсказуемы, – заявил заведующий пиар-департаментом.

– Спасибо, не надо, – остановила я Федора.

– Вот ты дуешься на меня, а я нашел тебе мегакрутую рекламную акцию, – залебезил пиарщик, – денежки налом. Отработала – сразу получила, и никаких налогов. Глянь вотсап, я отправил цифру.

Я включила громкую связь, посмотрела на сообщение и осведомилась:

– Когда, куда, во сколько надо ехать?

– Правильный подход, – заржал Михайлов, – сегодня в полдень.

– Шикарное название, – развеселилась я, – но у меня во рту полный порядок.

– Ты просто попозируешь в кресле, сделаешь фоточки, – запел соловьем Михайлов, – и выбросишь их в ленту. Отметишь аккаунт Иеномонихаса Шаламуконовича, получишь в лапки любимые рублики и уйдешь. Легче только конфетку слопать.

Перед моими глазами возникла новая кухня: красивые итальянские шкафчики, два холодильника…

– Я пошла одеваться, – выпалила я.

– Давай! Адрес я скинул, – обрадовался Федя.

Я поняла, что Михайлов и в этом случае решил получить пусть маленький, но свой барыш, и поспешила в гардеробную. Видение кухни пропало, в голове роились другие мысли. Обычно я прихожу к своему дантисту Аркадию Темкину в легких спортивных брюках и футболке. Сидеть у него в кресле приходится долго. Аркадий Залманович испытывает безудержный восторг, ковыряясь в зубах пациента. Он дотошный, внимательный, рассматривает челюсти в микроскоп.