Край непуганых Буратино

В закрытые места, где хранится информация МВД, ФСБ, «пылесос» не добрался. Я же там пошарил. Но вам не стоит переживать. Туда, куда могу вползти я, почти невозможно попасть кому-либо, кроме тех, у кого есть доступ.

Кирилл встал.

– Я рассказал все. Продолжать беседу смысла нет, незачем топтаться на одном месте. Если понадоблюсь, вы знаете, где меня найти.

После этих слов Кирилл откланялся и ушел.

– Ваше впечатление от беседы? – осведомился Степан. – На мой взгляд, ее можно охарактеризовать словами Андрея: «Край непуганых Буратино».

– У нас нет возможности побеседовать с Андреем Васильевичем, – произнес Юра, – информация однобокая. Судя по мимике лица, позе, жестикуляции, Кирилл очень себя контролировал, взвешивал каждое слово.

– Врал? – спросил мой муж.

– Возможно, но мог и правду говорить, – ответил эксперт, – у многих людей, которые провели не один год на зоне, вырабатывается привычка тщательно следить за своей речью. Человек боится ляпнуть что-то сгоряча, ему потом это аукнется. Наш гость не просто закрытый человек, он заперт на все засовы.

– До последней капли, потом тщательно протер стакан салфеткой, – отрапортовала я."

"– Молодец, – похвалил меня Юра, – и бутылку вытер. Привычные для мужика действия: уничтожение отпечатков пальцев. Вдруг посуду, которую он держал, используют для какой-то аферы? Вот эти действия склоняют меня думать, что рассказ о просьбе Валерия купить брючные ремни правда.

– Луиза Георгиевна Весина, – громко сказал Миша, – мать – Анастасия Петровна, прежняя фамилия Калинина. Отец? Сведений о нем нет.

– Сестра Василия сменила паспорт не из-за того, что вышла замуж? – уточнила я.

– Нет, – ответил Миша, – сведений о ее счастливом, как, впрочем, и неудачном, браке нет.