Не гадайте на любовь

Она выписывала на нас премии, — говорила Тищенко без особых эмоций, — а забирала все себе, но это все мелочи… Потом, когда у нас стали проводить медицинские эксперименты, Валерия Николаевна заметно приподнялась — купила новую машину, иномарку, стала одеваться богаче…

— Остановитесь подробнее на этих экспериментах, — попросила я.

— Я ничего о них толком не знаю…

— Но вы ведь делали постояльцам дома престарелых инъекции кардипола, — я дала Тищенко понять, что мне кое-что все же известно.

— К сожалению, это так.

Но я не знала, к чему это приведет… Однажды Валерия Николаевна вызвала меня к себе и поинтересовалась, как здоровье моего сына. Меня это очень удивило, потому что ее никогда прежде не волновало, есть ли у кого из сотрудников какие-то семейные проблемы и уж тем более какие именно. Она откуда-то узнала, что у меня ребенок-инвалид. Я рассказала ей, чем именно болен мой сын, что его состояние может улучшить операция и сколько она стоит. Мне показалось, что все это ей интересно, и я добавила, что моя мама мечется между внуками — у моей младшей сестры три сына. Выслушав меня, Анисимова предложила пожить с Виталиком в интернате и поработать на две ставки, потому что моя напарница увольняется. Я согласилась, даже не подозревая, что в этом предложении может быть какой-то подвох. Валерия Николаевна выделила нам комнатку во флигелечке. — Глаза Тищенко наполнились слезами.

— И вы переехали в интернат? — подтолкнула я замолчавшую Лидию к дальнейшим откровениям.

— Да, отказаться от такого заманчивого предложения было невозможно. Я стала работать на две ставки, не напрягая при этом свою маму. Виталик при этом был под постоянным присмотром. К нему бабушки и дедушки, из числа наших постояльцев, от нечего делать заходили. Потом у нас охранник был, Боря Лосев, так он тоже мне помогал. Все так хорошо складывалось, а потом Бориса ни с того ни с сего обвинили в халатности и уволили… Я не сразу поняла, что Анисимова ненужных людей убирает: сначала мою напарницу, потом Борю… А потом она вызвала меня к себе и сказала, что надо всем постояльцам колоть на ночь какой-то неизвестный препарат, вроде как снотворное.

Вот тут уж я заподозрила неладное и отказалась.

— А что же Валерия Николаевна?

— Ее ничуть не смутил мой отказ. Она сказала, что сверху пришла устная директива проверить на наших постояльцах действие нового препарата. Я опять-таки усомнилась, что кто-то сверху может отдать такой приказ.