Не дружи со мной

– Испортила? – удивился Паша. – Полина, что ты могла испортить?

– Нашу дружбу. – Я развернулась и посмотрела на Пашу: – Как ты и говорил в тот раз, когда я хотела передать письмо с признанием… Оно было написано для тебя, а не для Буравина. В общем, не надо было нам ничего начинать. Встречался бы с Ульяной дальше, и все дела…

Паша молчал и непонимающе смотрел на меня. Тогда я сбивчиво продолжила:

– Понимаешь, Паша, для меня эта ночь не просто переспали… Оба получили удовольствие – и разошлись… Для меня это важно. Я тебе все тогда сказала, – устало закончила я, имея в виду свое признание в любви.

– Смешная ты, Полина, – ответил Пашка.

– Спасибо, – буркнула я.

– Для меня ведь это тоже не просто переспали и разошлись. Но спасибо за доставленное удовольствие. Мне понравилось, – губы Пашки тронула довольная улыбка.

– Ох, Павлуша! – вспыхнула я. – Не ори ты так об этом! – я оглядела пляж. – Нас люди услышат.

Я шла вдоль берега, выискивая на мокром песке новые ракушки.

"– Ковалева, поверить не могу, что теперь ты меня отбриваешь, – сердито проговорил за спиной друг.

Я молча шагала дальше.

– Мне в жизни дважды нос разбили – и оба раза, из-за тебя, между прочим.

– Ох, какой ты мелочный! – поморщилась я на ходу. Удивилась: – Два раза? А когда это еще?

Сама могла припомнить только хмыря, который нас с Долгих похитил.

– Давно еще, в школе… с Галушиным, – отозвался Паша.

Я снова остановилась и развернулась:

– Так ты из-за меня подрался с Максом?

– А из-за кого ж еще?

– Из-за Тарасовой, – ответила я растерянно, – сам же мне сказал.

– Это ты тогда так сказала, – поправил меня Пашка.

– А почему вы подрались?

– Не помню уже, – нехотя ответил Долгих. – Ты же помнишь Макса, он еще тот придурок.

– Ага, – растерянно отозвалась я.

Мы молчали, стоя друг напротив друга. Я, опустив голову, теребила в руках красивую белую ракушку. Тишину нарушали далекие голоса, которые доносились с пляжа, и шум моря.

– Знаешь, как я влюбился в тебя? – спросил вдруг Паша охрипшим голосом.

Я с удивлением подняла на него глаза:

– И как же?

– Будто все годы, что мы дружим, ходил по тонкому льду, боясь, что рано или поздно это все-таки вот-вот случится…

– Случилось? – уточнила я, затаив дыхание. Сердце подпрыгнуло.

– Да, Ковалева, – серьезно кивнул Паша, – случилось. Я провалился под лед, и вряд ли у меня уже получится выбраться.