Не дружи со мной

В сумерках загорелое лицо и руки Пашки казались черными.

– Какой ты сегодня нарядный, – негромко рассмеялась я, оглядывая друга.

Пашка засунул руки в карманы шорт и, склонив голову набок, тоже смотрел на меня.

– И ты нарядная, – вынес вердикт Долгих.

– Ну так, немножко, – скромно отозвалась я, поправляя прядь волос, которую трепал ветер, хотя весь вечер крутилась перед зеркалом.

– Тут вроде не холодно… На тебе нет нижнего белья? – решил уточнить Пашка.

Я по инерции прикрыла грудь сумочкой, а затем пару раз шандарахнула ею же Долгих.

– Павлуша! – пригрозила я.

Пашка смеялся.

– Ладно-ладно, – увернувшись от моих ударов, проговорил друг, – ай! Ковалева, ты почему такая буйная опять? Пойдем, кое-что тебе покажу.

Взявшись за руки, мы отправились в деревянный домик со спортивным инвентарем. Закрыв за собой дверь на ключ, Паша провел меня в небольшую комнату. Там на серфе, лежащем на полу, стоял наш ужин – роллы и вино. Над головой трещала одинокая лампочка, освещающая помещение слабым желтым светом."

"– Пабло Эскобар! – воскликнула я.

– Все для тебя, Жан-Поль Готье, – усмехнулся Долгих, – в лучших традициях богатых домов.

Пашка подошел к окну и распахнул створки настежь. В комнату сразу проникла морская прохлада.

– Присаживайся на пол, – пригласил друг, – стульев здесь, к сожалению, нет.

Я уселась на брошенный рядом с доской плед, схватилась за деревянные палочки и склонилась над роллами.

– Вон те хочу попробовать, самые большие, где много-много сливочного сыра, – сообщила я.

Пашка забрался на подоконник и теперь с интересом смотрел на меня сверху вниз. За его спиной грохотало море.

– Знаю, – сказал Долгих, – поэтому заказал их побольше.

Паша так разглядывал меня, что, если честно, под его пристальным взглядом и кусок в горло не лез. Хотя до этого мне казалось, я готова смести все, что было на нашем импровизированном серф-столе.

– Долгих, ну что ты стоишь над душой? – в конце концов рассердилась я. Затем похлопала рядом с собой по пледу: – Падай!

– Как скажешь, – кивнул Пашка, направившись ко мне.

Мы сидели напротив открытого окна в окружении многочисленных досок и весел. С пола не было видно моря, зато отчетливо слышался его грозный шорох. В окно заглядывали яркие звезды. Высоко в темно-синем небе повисла белая луна.

– Я сказал твоей маме, что ты сегодня не придешь ночевать, – нарушил вдруг тишину Паша.

– А она что? – спросила я с замиранием сердца.

– Ответила, что из тебя получится классное рагу.

Мы молчали.