Не дружи со мной

– Вези нас к Полине, – ответил он, назвав мой адрес. Как хорошо… Долгих не оставит меня одну. – Оттуда потом на поиски моей тачки поедем.

Герман усмехнулся. Я встретилась с ним взглядом в зеркале заднего вида. Буравчик мне нагло подмигнул.

– Что ты, Буравин, мигаешь, как сломанный светофор? – рассердилась я.

– Нет, ничего-ничего, – пожал плечами Буравчик.

Потом снова взглянул на Пашку и снова хитро заулыбался. Долгих тоже не понравилась ядовитая улыбочка приятеля, потому как он тут же спросил:

– У тебя-то что за тачка? Новенькая?

– Ну да, – неохотно ответил Герман.

– Только из салона? – продолжал допрос Паша, погладив стильную черную торпеду машины. – Наследство получил?

– Стипендию снял, – усмехнулся Герман.

– Ты учишься на бюджете и без троек? – ахнула я.

– Да слушай его больше, – повернулся ко мне Пашка. – Заливает. Откуда у простого студента деньги на такую тачку?

– Слушай, Долгих, – не выдержал Герман, – ты свое корыто передумал, что ли, искать?

– Почему это? – отозвался Пашка.

– Вот и не задавай лишних вопросов.

– Ясно, – кивнул Пашка и повернулся ко мне. Мы с Долгих выразительно переглянулись.

Припарковавшись у моего дома, Герман спросил:

– Во сколько за вами заезжать?

– Часа в два? – предложил Паша.

– По самому пеклу… – проворчал Буравин.

– Почем, говоришь, свою новую машину взял? – невинно поинтересовался Долгих.

– Ладно, в два так в два, – вздохнул Буравчик, а затем, оглянувшись, пожаловался мне: – Карапуз, он у тебя какой-то невозможный.

Когда мы пробирались по нашему зеленому участку, я негромко проговорила:

– Спасибо, что назвал мой адрес.

– Как тебя сейчас оставить одну?

На улице дул легкий ветерок, неся с моря утреннюю прохладу. В саду негромко шелестела листва старых фруктовых деревьев. Теперь казалось, что все произошедшее с нами ночью – страшный сон, который скорее хочется забыть.

Я открыла дверь и просунула голову в коридор. Тишина.

– Проходи, – кивнула я Пашке, – родители на работе…

Глава семнадцатая

– Кто первым идет в душ? – спросила я, когда мы поднялись на второй этаж в мою комнату.

– Уступаю даме, – зевнув, проговорил Паша.

Долгих буквально рухнул на мою кровать.

– Эту ночь я запомню на всю жизнь, – пожаловался друг.

– Еще бы! – хмыкнула я, доставая из шкафа полотенце и халат.

Теплыми струями воды я смывала с себя весь пережитый страх. Думать о случившемся не хотелось, но события прошедшей ужасной ночи никак не выходили из головы.