Не дружи со мной

 – Долгих снова поморщился. – У тебя точно нет таблеточки?

– Не смешно, – буркнула я, не оценив такую же шутку в исполнении Долгих. Руки страшно затекли.

Я сидела на полу, подогнув колени, и плакала.

– Ну что ты сырость раньше времени развела? – попытался успокоить меня Долгих.

– Я так люблю жи-и-изнь, – протянула я сквозь слезы, – родителей люблю-ю-ю… маму-у-у, папу-у-у… Мне страшно-о-о…

Долгих принял сидячее положение, а затем, елозя «пятой точкой» по полу, подполз ближе ко мне. Ободряюще подтолкнул плечом:

– Все будет хорошо!

– Ага, как же-е-е…

– Сейчас они поймут, что мы ни при чем, и отпустят.

– Закопа-а-а-ют!

– Полин, ты меня слышишь?

– Как соба-а-ак…"

"Паша склонился ко мне и настойчиво поцеловал в губы. И снова что-то вспыхнуло внутри, с треском и жаром разгорелось… Не помню, сколько продолжался наш поцелуй. Первой оторвавшись от губ Пашки, я, задыхаясь от эмоций, проворчала:

– Долгих, ты, конечно, нашел когда целоваться! Еще и со связанными руками.

– Но ведь ты волнуешься?

– Ага!

– Я тебя так успокаиваю, – нагло заявил Паша, снова потянувшись к моим губам.

В этот момент в двери повернулся ключ и в комнату зашел незнакомый мужчина в темной одежде.

– Очнулись? Пару часиков-то провалялись, – усмехнулся он.

Мужчина взял табуретку и со скрипом выдвинул ее на середину комнаты, поставив напротив нас. Только мы с Пашей сидели, прижавшись друг к другу, на полу, а он, как царь, восседал перед нами.

– Сейчас состоится о-о-очень занимательный разговор. С тобой, – неожиданно указал он на Пашку.

– Со мной? – не меньше моего озадачился Долгих. Странно, ведь всю эту кашу заварила я. Конечно, в первую очередь во всем виновата Шацкая, но если бы не мое жгучее любопытство…

– Ага, с тобой. Гнида! – зло проговорил мужчина.

У нас с Пашей от удивления вытянулись лица. Ну да, поговорят и отпустят. Мне тон этого противного мужика уже не нравился.

– Ну и где?! – выкрикнул он зло, глядя Пашке в глаза.

– Что где? – вполне искренне спросил Долгих.

Я поразилась его спокойному тону, даже голос не дрогнул. Может, он передо мной так храбрится, но я ему за это была благодарна. А вот я снова собиралась разреветься. Наорали на Пашку, а еще страшнее стало мне.

Мужик вместо ответа встал с табурета и, в два шага оказавшись возле нас, ударил Долгих кулаком в лицо. Я завизжала.

– А ты не ори, тварь! – пригрозил он мне.

От охватившего ужаса меня прорвало.