Не (его) игрушка

Стоит вспомнить хотя бы ситуацию со мной…

Он ведь мог принудить меня к сексу втроём. Заставить, убедить, надавить. Я бы дала слабину. Согласилась.

Но мужчина понял, что сломает меня. Что я не такая, как девушки в его окружении и… отступил. Не стал портить мне ни жизнь, ни психику.

А ведь мог же…

Кажется, моё сердце гораздо умнее, чем я сама! Оно сделало правильный выбор.

Остается научиться доверять ему… С этим будет сложнее.

— Дэниель всегда был вторым. Младший сын, отцовская особая любовь. Уж не знаю почему, но Дэна всегда хвалили и баловали, когда меня муштровали.

"Слушаю его и понимаю, что передо мной сидит не стойкий и властный мужчина, а человек, который вырос без любви. От жалости колет сердце.

Не удивительно почему Габриель был так суров!

— А мама? — робко спрашиваю. Я ничего не знаю о его прошлом.

— Она умерла, когда мы с Дэниелем были маленькими. Я слабо помню её. Брат не помнит совсем.

Опускаю глаза в стол, накрываю руку Габриеля своей ладонью. А затем не выдерживаю и перебираюсь к нему на колени, прижимаю к себе.

— Нас воспитала Татьяна Михайловна. Домработница. Ты ее знаешь, — его сломленная улыбка меня окончательно добивает.

— Ох, Габриель, — запускаю руки в густые волосы, мужчина поднимает голову, смотрит на меня. Тону в его взгляде, хочу убрать невыносимую тоску из глаз.

Не ведая, что творю, тянусь к желанным губам.

— Птичка, не стоит, — шепчет за секунду до того, как наши губы соприкоснутся.

Я останавливаюсь в миллиметре от него. Замираю.

— Почему? — едва касаюсь его губ. Чувствую горячее дыхание на своей коже. Плавлюсь от его прикосновений. От момента.

Между нами нежность. Доверие. Срыв масок. И обнаженные сердца.

— Если ты меня поцелуешь, то я не смогу остановится, — говорит сокрушенно. — Возьму тебя прямо на этом столе.

Раскаленная лава по венам.

— А кто сказал, что я этого не хочу? — выдыхаю в его губы.

— Насть…

Габриель прижимает меня к себе. Не дышит. Голос с надрывом. Чувствую его острое желание и борьбу с самим собой.

Он хочет меня. До одури. До безумия. Но боится мне навредить.

Мой благородный рыцарь…

Сердце щемит от нежности и любви к нему. Я, наконец, понимаю, что нужна этому несносному мужчине. Что только со мной он становится лучше. Сильнее.