Не (его) игрушка

Между нами остаётся совсем небольшое расстояние. Я чувствую жар его тела. Он — моего. Мы оба застыли.

Проходит минута. Воздух вокруг по-прежнему накален. Габриель сокрушен, а я полнейшей растерянности. Но никто из нас не делает движение первым.

Я сдаюсь.

Приподнимаю руку, подношу к опущенным плечам мужчины, хочу опустить и… не решаюсь. Замираю в миллиметре от него.

Подвинься чуть-чуть. Подайся назад. И наши тела соприкоснутся. Помоги мне!

Но Габриель замер. И я замерла.

Делаю вдох. Чувствую, как ему плохо. Утешить бы… Хоть понимаю, что не должна.

Желания живут сами по себе. За них я не отвечаю. Просто очень сильно хочу!

Опускаю руку. Касаюсь его. Вкладываю всю нежность в это прикосновение. Габриель вздрагивает, снова застывает. Молчит.

Я пытаюсь подобрать нужные слова, но банально не знаю что ему нужно услышать. Что Михаил третировал меня из-за отказа с ним переспать и из-за невозможности уволить? Вынуждал меня психануть и уйти самой.

Боюсь, после этого Габриеля я не увижу. Он сорвётся и прямо отсюда поедет к моему шефу.

Этого нельзя допустить!

— Габриель, — робко к нему обращаюсь. Он снова вздрагивает. Мой гордый мужественный лев. — Со мной все будет в порядке. С малышом тоже. — продолжает молчать. — Пожалуйста, не надо замыкаться. Ты очень сильно пугаешь нас.

Мужчина резко разворачивается, раскрывает объятия, прижимает к себе. У меня трещат ребра, так сильно он сжимает руки.

— Прости меня! — шепчет с жаром. — Я идиот! Я полнейший дурак! Настенька, пожалуйста, прости меня!

С трудом вдыхаю.

— Все хорошо, — еле произношу. — Но если ты сейчас же не ослабишь объятия, то задушишь меня.

Он тут же убирает от меня свои руки. Заглядываю в глаза, там бушует огонь.

Мужчина меняет наши тела местами. Спиной чувствую холодную стену, но пошевелиться не могу. Ноги приросли к полу."

"Габриель нависает надо мной сверху. Он такой огромный! Рядом с ним я хрупка и миниатюрна!

Мужчина везде. Его запах повсюду. Мой разум снова желает скатиться в закат.

Держусь. Не уступаю.

Как ни крути, но нам нужно поговорить.

— Габриель, ты меня пугаешь, — признаюсь честно.

— Не бойся! — ухмыляется. Злая усмешка касается краешка губ. — Тебя я не трону! — заверяет, смотрит в глаза. Верю ему. Но волнение не проходит. — Тем, кто посмел тебя обидеть придется плохо.

Резко выдыхаю. Он же знает, что в списке обидчиков не один Михаил? Там ещё Дэниель… Его брат, который меня домогался.

— Всем- делает особый акцент.