Не (его) игрушка

А я на него ни за что на свете не соглашусь! Мой малыш будет жить! Чего бы это мне ни стоило!

Но деньги ерунда! В соглашении прописан пункт страшнее…

Если рожу, то малыш остаётся с отцом. Мать не имеет права растить ребенка сама.

Дыши, Настя! Просто дыши!

Слезы подкатывают, ком в горле спирает. Я с трудом различаю тропинку перед собой.

Габриель нас не заметил. Он не знает, что я лежу здесь! Он никогда не узнает от кого мой ребенок!

Своего малыша я смогу вырастить и воспитать одна!

Сама не замечаю, как подхожу ко входу в больницу.

Я могу спрятаться в палате. Там уж явно его не встречу!

Звонок сотового разрезает тишину вокруг, подскакиваю с перепуга. Совсем нервы ни к черту!

О! Злата! Наконец-то мы сможем поговорить!

Я же до сих пор не поблагодарила ее ни за одежду, ни за ежедневную доставку еды из ресторана.

А ещё строго решила, что потраченные Златой деньги верну!

— Привет! — поднимаю трубку, здороваюсь с подругой. Я рада, что она позвонила!

— Насть, привет! — голос у Златы явно не радостный.

— Что-то случилось? — не выдерживаю накала, спрашиваю у неё.

— Ты сидишь? — прилетает вопрос. Мне становится ещё волнительней.

— Нет.

— Сядь!

Пока я ищу глазами скамейку, пока иду к ней, на второй линии раздается ещё один вызов.

Отрываю сотовый от уха, смотрю на экран. Тут же бледнею.

Мне звонит Михаил.

— Злата, я тебе перезвоню, — безжизненным тоном обращаюсь к подруге. Не дожидаюсь ее ответа, сбрасываю один вызов и принимаю другой.

— Михаил, здравствуйте, — здороваюсь сухо. Но вместо приветствия в трубке стоит тишина.

Смотрю на потухший экран, сердце падает в пятки. Сотовый разрядился. Нужно срочно его включить!

Срываюсь с места. Сердце колотится. Быстро, как могу, захожу в здание, нажимаю на кнопку. Жду лифт.

Нервозность зашкаливает. Эмоции на пределе!

Металлические двери раскрываются, я захожу внутрь. Поднимаюсь наверх. Отсчитываю каждую секунду.

Михаил не терпит, когда кладут трубку! А я его даже не успела предупредить!

Ааа! Что же мне будет?!!

Кабина пикает, останавливается, створки раздвигаются в разные стороны.

— Извините, случайно! — произношу на автомате, не глядя обхожу мужчину, но далеко уйти не могу. Он хватает меня за руку. Держит. Не отпускает.

Поднимаю глаза, чтобы возмутиться. Да как он смеет! Я извинилась! Мне пора идти!

Но воздух выходит из лёгких.