Не (его) игрушка

Открываю очередную дверь, в памяти тут же всплывают непрошенные воспоминания. Наша с Настенькой волшебная ночь. А затем утро, когда все изменилось…

Сладкая моя девочка… Где же ты? Все ли в порядке сейчас у тебя?

Сердце щемит. В груди становится тесно. Заставляю себя покинуть комнату и в очередной раз выбрасываю мысли о любимой девушке из головы.

Нельзя приближаться! Нельзя касаться! Нельзя выказывать свой интерес!

Аррр!!! Зараза! До чего же мне плохо без нее…

Как же сложно не думать о ней!

Не мечтать… Не жаждать прикосновений, улыбки.

Стоп! Хватит! Иначе снова сорвусь.

Концентрируюсь на поиске своей ненавистной жены, спускаюсь на первый этаж и слышу весьма характерные стоны.

Прислушиваюсь. Впадаю в полнейший шок. Неужто?.."

"Ярость выбивает все мысли из моей головы.

Подхожу к дверям, ведущим в крытый бассейн. Он у нас с подогревом и находится в небольшом флигеле сбоку дома.

Специальная пристройка с множеством окон, обогрев по периметру, нечто напоминающее зимний сад. Отдельный вход.

Безопасность проживающих в особняке людей на первом месте. Слишком многое в бизнесе может пойти не по плану. Я обязан обезопасить своих домочадцев и людей, работающих на меня.

После неудавшегося покушения на меня я лишь в очередной раз убедился в правильности своих действий.

Бассейн и все, что находится в этом флигеле, своеобразная зона для релакса.

Я люблю приходить сюда поздно вечером, после трудного рабочего дня.

Когда переутомление шпарит так, что тебе не уснуть.

Посидеть в хамаме, поплавать, расслабиться. Снова почувствовать себя живым. Возродиться.

После того, как пришлось отпустить Настеньку, я только этим и спасался.

Иначе бы спился давно. И пропал.

Приближаюсь к флигелю, нехорошее предчувствие разрастается в груди.

Сквозь распахнутые двери доносятся женские стоны удовольствия. И чем ближе я подхожу, тем они становятся громче.

Сладкие звуки нарушают тишину, отражаются эхом от стен и разлетаются на всю округу. Не понимаю, как сразу их не услышал.

Бедная наша домработница! Татьяна Михайловна, женщина, которая нас с Дэниелем воспитала и заменила нам обоим мать, слишком консервативных взглядов на отношения.

Это же невозможно не пропалить! Мне жаль ее уши.

— Аххх! — полный наслаждения стон достигает моих ушей.

— Да, детка! — хрипит мой брат.