Не драконьте принца!

— То есть для тебя не обязательно вступление в какой-нибудь клуб? — поразилась я и тут же испытала укол зависти, ведь мне нужно срочно что-то подбирать, иначе ректор незамедлительно воспользуется шансом и отчислит меня.

— Золушка, я обучаюсь сразу по трём направлениям. Можно будет посчитать за клуб по интересам какое-нибудь одно из них? Например, зоомагию?

— Есть ли что-то, в чём ты не хорош? — спросила поражённо. — Словесные баталии на пять с плюсом! Каждый раз удивляюсь, как ты ловко ставишь меня в тупик.

— Бытовое, — внезапно признался Яр.

Причём сказано это было без надменности, а с какой-то особой любовью. Настолько нежно звучал его голос, что мне тут же захотелось познакомиться с его сестрой. Хотя, должно быть, она младше меня на пару лет, если я правильно помню генеалогическое древо Раманских.

— А я тоже с бытового, — смущённо вставила Бажена.

Яр окинул её совершенно безразличным взглядом и кивнул.

— Чудесно, — прокомментировал он и… вновь подвинулся ко мне ближе.

Поняв, что отодвинуться я не могу — там уже край стола, решила проигнорировать это наглое посягательство на мою территорию и сосредоточилась на еде. На самом деле наслаждаться обедом оказалось легче, чем я могла предположить. В обществе Данияра я ощущала себя уютно и непринуждённо. Яр не пытался завести разговор, ел молча, медленно пережёвывая пищу, и я, к своему стыду, им украдкой любовалась.

А вот Бажена не украдкой.

— Увидимся вечером в библиотеке, — сказал на прощание Яр и ушёл.

Моё согласие ему было не нужно. Что ж, место встречи изменить нельзя. Вздохнув, я тут же наткнулась на влюблённый взгляд Бажены.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Эх, была такая возможность увидеть его высочество без рубашки! — ответила она невпопад, а потом моргнула. — Лин, слушай, а на людских свадьбах есть подружки невесты как у гномов?

Я призадумалась, пытаясь вспомнить традиции разных королевств. Но, кажется, нигде такое не применялось. Везде ритуал у алтаря, где стояли исключительно молодожёны. Я отрицательно покачала головой.

— Кажется, нигде больше.