Не драконьте принца!

Здесь и сейчас своим особым свечением они успокаивали мою душу, даровали расслабление и заглушали пульсацию бусинки. Ещё бы забрали у меня ощущение какого-то иррационального единения с человеком, который за последние три дня поселился в моих мыслях.

— Вода всегда привлекала меня, — сказал Яр неожиданно и посмотрел мне за спину. — Моя стихия — огонь. Я люблю его испепеляющую силу, но пламя всегда можно унять. Лишить воздуха — и оно потухнет… залить водой — и оно растает. Но вода… от неё нет спасения. Она везде. Она всесильна.

Его голос был пленяюще-вкрадчивым… и это тот случай, когда огонь мог властвовать над водой — я едва ощущала собственное дыхание, ведь прислушивалась к дыханию принца и его сердцебиению.

— А мне наоборот, — сказала хрипло, — вода всегда казалась такой простой, ведь мы живём в ней, пьём её… а огонь пугал своей разрушительной силой.

— Я сделаю так, чтобы ты больше не боялась огня, а поняла, что он никогда не причинит тебе вреда. Мой огонь — твой.

Яр прикоснулся к моей ладони — нежно, аккуратно, но при этом его кожа была раскалена как жерло вулкана, и он передал этот жар мне. Горячо, невероятно горячо и….И в этот же миг голова взорвалась от боли, я вскрикнула и отшатнулась, со всего маху впечатываясь в стекло, ударяясь лопатками. Схватившись за голову, я осела на пол.

— Джесс!

Яр тут же опустился на колени подле меня и попытался заглянуть мне в глаза. Я не поднимала головы, по-прежнему держась за виски.

— Джесси, что случилось? Ты… нет, этого не может быть… огонь не причинил бы тебе боли… я знаю.

Голос Яра доносился будто через толщу воды. Я медленно приходила в себя, а после нашла в себе силы отступить. Отойти на шаг и судорожно глотнуть воздуха. Я зашла слишком далеко, и бусина отчётливо дала понять, что ещё шаг — и я на грани смерти.

Это осознание принесло волну боли, но на этот раз душевной. Глаза увлажнились. Почему жизнь настолько несправедлива? Почему я даже не могу быть с тем, к кому стремится моё сердце?

— Скорее всего, дело не в огне, дело в нас.

— Почему?

— Дело в проклятии, Яр. Поэтому… не делай так больше, пожалуйста, — попросила тихо и сглотнула. — Мне больно.

Яр открыл рот, но спустя несколько секунд его закрыл. Он был в смятении. Наверное, я бы тоже удивилась, если бы девушка от проявлений магии вот так кричала от боли.

— Я не обжёг тебя, — на всякий случай уточнил он.

— Но боль всё же есть, — сказала, отводя взгляд.