Не чужие

Хуже всего — несчастливый человек, но живущий в рамках человеческого одобрения, будь — то коллектив на работе, семейное окружение или собственные установки, которые появились в результате негативного опыта.

— Я боюсь не перемен, — говорю еле слышно. — А потерь…

— Чтобы «потерять», надо сначала «обрести», Ева. Чем сильнее ты будешь бояться, именно этого — ты рискуешь вернуться туда, с чего мы начали на нашем первом сеансе. Подумай об этом.

Проговорив еще о некоторых моментах, которые меня не на шутку стали беспокоить, покидаю центр психологической помощи в умиротворенном состоянии.

— Ева, можно тебя пригласить в кафе, напротив? — Аня заходит в кабинет, останавливаясь перед моим столом.

— Если меня отпустят… — перевожу свой взгляд на Давида. Он хмуро сдвигает брови, отложив бумаги.

— Крепостное право давно отменено, Давид Эдуардович, тем более, сейчас обеденный перерыв. Все прописано в уставе «сие» заведения, где мы с вами работаем, — прыснув со смеха, беру свою сумочку.

— Анна Николаевна, с первокурсниками так будите разговаривать, — Аня деланно закатывает глаза, но и не стушевывается под его тяжёлым взглядом. — Ева Игоревна, полчаса, думаю, вам хватит.

Ничего не ответив, подхватываю со стола сумочку и снимаю с вешалки свое легкое пальто.

— Может… вам тоже нужно пообедать, Давид Эдуардович. Сидите здесь — злитесь. С сытым желудком, возможно, и подобреете.

Почему-то шутит Аня, а мне достаются только суровые взгляды, короткие ответы по существу и постоянные придирки к мелким недочетам.

После того случая в аудитории, он не проявлял больше никаких эмоций по отношению ко мне. Стабильные, плоские, рабочие отношения — вот с чем приходится иметь дело.

— Ань, а можно тебя спросить? — сделав заказ, откладываю меню в сторону.

— Подозреваю, спрашивать ты будешь о Макарове? — сузив свои кошачьи глаза, вопросительно смотрит на меня. Будто мысленно получив положительный ответ, понимающе кивает.

— Так очевидно, да? — растерянно смотрю по сторонам, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Я с ним не встречаюсь. Пересекались пару раз в клубе. И, когда он узнал, что я состою в педагогическом составе в наших общих «учебных стенах» — то само собой все «рассосалось».