Не чужие

Резко выходит из меня и когда я беру его в руку, мощно изливается.

Я падаю на его грудь. Сил не осталось. В висках стучит, в ушах шум. Дышу тяжело, сердце стучит так, словно пробежала только что марафон.

Давид делает глубокий вдох и выдох. Все еще обнимает меня. Мы молчим какое-то время, приходя в себя.

А потом становится немного неловко. Страсть и желание проходят, наваливается реальность.

— Похоже, ты очень сильно соскучилась по мне, — Давид прерывает затянувшуюся тишину первым. Возвращает на место лямки моего лифчика и подает мне толстовку.

Я целую его в губы и перемещаюсь на пассажирское сидение, ударившись при этом головой о крышу внедорожника.

— Осторожней, — проводит рукой по моим волосам Давид. — Салфетки есть?

— Да, сейчас, — открываю бардачок и подаю ему пачку.

Давид приводит себя в порядок, мы синхронно пристегиваемся ремнями безопасности и возвращаемся обратно на оживленную улицу."

"— Хорошо что нет пробок, я голоден как волк. Надеюсь, ты там побольше еды набрала, — усмехается он, прибавляя скорости.

Совсем скоро мы оказываемся перед серой пятиэтажкой. Я беру переноску со своим пушистиком, Давид наши вещи и своего Боцмана. У меня все еще коленки дрожат после секса с ним, а между ног до сих пор влажно. С трудом поднимаюсь на нужный этаж. Достаю из рюкзака ключи и открываю перед Давидом дверь.

Он проходит в коридор, кладет вещи на пол и щелкает выключателем.

— Игната нет, что ли? — оглядываюсь по сторонам, но ни обуви, ни верхней одежды мужчины не нахожу.

— Он уехал утром. Мы с ним разминулись, — поясняет Давид, а я сама не замечаю как выдыхаю от облегчения.

Мы снова вдвоем. И никаких чужаков в нашем личном раю.

— И очень хорошо что его нет, мы можем продолжить то что начали в машине, — плотоядно усмехается Давид, снимая с себя верхнюю одежду.

— А как же еда? Ты, кажется, был безумно голоден, — выгибаю бровь, сама же делаю несколько шагов назад, призывно смотря на него и снимая с себя одежду, в предвкушении нового секс-марафона.

— Еда подождет. У меня есть куда более важные вещи, — звенит пряжка ремня, Давид наступает. Через мгновенье я снова оказываюсь в его объятиях. И мне безумно хорошо. Невероятно.

***На следующий день, к моей радости, у Давида выходной. Я уговариваю его пойти со мной в мастерскую, ведь обещание подумать не значит отказ. Завтра я улетаю, а так хочется побольше времени провести вместе.

Мы поднимаемся по ступенькам и уже перед дверью мне становится неловко.