Не бывшая жена миллионера

Рывком поднимаю японку с колен, шипя разъярённой кошкой:

– Все поцелуи потом, сюда идёт твой отец!

Она смотрит на меня с ледяным страхом, отшатываясь от любовника. В огромных распахнутых глазах встают слёзы, а руки начинают трястись, пытаясь застегнуть блестящие крохотные пуговки на распахнутой блузке.

– Вы… Вы… Вы всё видели.

– Я на вашей стороне, давай, беги отсюда!

Смачно шлёпаю её по ягодицам, отрезвляя. Зыркаю на Артура, который судорожно упаковывает своё мужское достоинство в светлые боксеры, и сглатываю слюну.

Что-то многовато для меня сегодня обнажённых мужчин. То Никита со своими пошлыми намёками, то теперь этот Казанова, боящийся посвататься к любимой девушке из-за гнева будущего тестя.

– Отец убьёт меня своими руками, если узнает!

В карих глазах, обрамлённых пышными ресницами встают слёзы отчаяния. Японка отчаянно цепляет меня за руку, снимая со своего тонкого пальчика золотое кольцо с увесистым бриллиантом, и зажимает его в моей ладони.

Шепчет, испуганно оглядываясь за спину:

– Не говорите ему, умоляю! Я сделаю всё, что захотите!

– Я и не собиралась!

Хриплю, отдирая цепкие пальцы от своего платья.

Ямамото выходит на поляну, впериваясь в меня ядовитым взглядом. Заводит руки за спину, выпрямляясь во весь рост. Сканирует нас с Артуром, стоящих рядом, взглядом настоящего палача. Циничным и мерзким, словно обдумывающим какую-то пакость.

– Вероника-сан, что вы делаете здесь, в кустах, рядом с моим садовником? Неужели в вашей стране принято оставаться с мужчиной наедине, вдали от глаз мужа?

Выдыхаю, навешивая на лицо самую спокойную улыбку. Склоняю голову в почтительном поклоне, вытягивая вперёд ладонь:

– Это кольцо я нашла рядом с мостиком и просто поинтересовалась, не знает ли Артур владелицу этого украшения."

"– Глупо предполагать, что прислуга может владеть подобным бриллиантом.

Голос его не дрогнул, а наоборот, стал ещё более высокомерным. Крючковатые пальцы осторожно цапнули кольцо с моей ладони, задержав его у блеклых глаз.

Губы скривились в дьявольской усмешке.

– Моя дочь, Вероника-сан, очень неразумная девушка. И мой долг, как отца – вразумить её. Наставить на путь истинный и удачно выдать замуж.

– Я понимаю.

Опускаю глаза в траву, пытаясь сдержать рвущиеся наружу нецензурные слова о равенстве полов.