Не борись со мной, малышка

Так, моя сладкая?

— Что ты делаешь у родителей? — Стараюсь взять себя в руки, но ужас лишь еще сильнее сковывает тело.

— Да вот заехал по пути. Подарочки привез. Они теперь совсем одни остались, и помочь некому.

— Не заговаривай мне зубы! Зачем ты там?

За последний год нашего брака муж ни разу не был у моих родителей. Вместо него к ним приезжал его помощник. Привозил цветы и дорогой алкоголь на дни рождения, искусственную елку с комплектом игрушек — на Новый год. Возил и забирал меня с сыном.

— Подарок Пашке передать хотел.

Надеялся, что хоть они видятся с нашим мальчиком, — уже без теплоты, а с откровенной яростью произносит Марат.

— Не ищи нас! — Вздрагиваю. — Я к тебе не вернусь. И Пашу не отдам!

С такой силой сжимаю поручень трамвая, что белеют костяшки.

— Ишь какая! Уже нового папашку для пацана нашла? Учишь называть его батей?

— По этому вопросу можешь не волноваться. Никаких пап и мужей я заводить не собираюсь. Хватило одного!

На остановке вылетаю из трамвая и бегом бегу в сторону дома.

Просто чудо, что майор живет в пяти остановках. За час пути я сошла бы с ума от волнения за сына.

— Эх, а нам так хорошо было вместе. — Марат снова переходит на ласковый тон. — Мужики до сих пор каждый день интересуются, где моя красавица-жена. Переживают за тебя. Ждут!

Муж сейчас далеко. Между нами больше шестисот километров. Но от этого «ждут» я поскальзываюсь на ровном месте и падаю на грязную пешеходную дорожку.

Совсем как полгода назад, когда один из деловых партнеров мужа зажал меня на крыльце дома и, скалясь от моего ужаса, сообщил, что я следующая.

«Разминай дырочки, крошка. Скоро познакомимся поближе. Твой муженек разрешил», — шепнул он мне на ухо и с хохотом отпустил.

Тогда единственной реакцией был страх. Я не понимала, о чем он говорит. И не верила, что ревнивый Марат способен разделить меня со своими соучредителями.

В моей кошмарной жизни и без друзей мужа хватало поводов выть от отчаяния. Однако потом постепенно началось странное.

Трое лучших друзей стали наведываться в наш дом все чаще.

Иногда они просто пили и обсуждали дела клуба. Иногда смотрели бои и курили кальян. А иногда приводили одну на четверых девицу и прямо в нашей спальне пускали ее по кругу.

Последнее стало настоящим ударом под дых.

Меня выворачивало изнутри, когда утром приходилось перестилать испачканную косметикой и спермой кровать. Я не могла там спать. Возненавидела жуткие мужские пирушки. И почти полностью перебралась в комнату сына.