Не брак, а так

Стоял, беспомощно наблюдая как Бурый обнимается с его женой, а она… она светится! Обычно блеклая и забитая Алиса была совсем не похожа на ту, кого он видел сейчас. Нет, сегодня она и правда выглядела неплохо, но это было совсем другое.

Он же ее предупреждал! Неужели настолько тупа, что не поняла ничего?! У Германа горло перехватило от ярости. Пришлось выждать несколько мгновений, чтобы взять себя в руки.

…— Отвали от моей жены! — он услышал свой голос будто со стороны. Кулаки непроизвольно сжались, у Литвинова перед глазами снова встала сцена как Игнат целует Алису на свадьбе перед всеми гостями.

Алиса резко обернулась, и Герман увидел испуганное лицо своей жены. Она дернулась в сторону, нервно поправила платье, опустив вниз голову. Сабуров тут же задвинул ее себе за спину.

— Полегче, Отелло! — усмехнулся он. — Мы просто разговаривали.

— Я, кажется, объяснял тебе, зачем ты ему нужна, — игнорируя Игната, обратился Герман к жене.

"Литвинов сам не ожидал, почему так сильно разозлился на Алису. Не только же из-за того, что она его не послушала. Она вообще вела себя в последнее время совсем не так, как он привык. Теперь было понятно, почему.

— Гера, уймись, — Сабуров широко развел руки. — Если ты про Янку и что в школе было, так я забыл давно про нее. Не парься. А с Алисой мы просто друзья.

— Друзья?! Да вы только раз виделись на свадьбе! Или… или не раз?

Мысль, что тихоня Алиса может изменять ему, больно уколола в сердце.

Глава 22

Герман

— Ты глухой, Литвин?! — Бурый явно нарывался на конфликт. — Тебе сказали, мы просто друзья. У тебя паранойя?

Наверное, всё и правда закончилось бы подтасовкой, но к счастью, из динамиков донесся голос Аркадия Литвинова, который приглашал гостей занять свои места.

Не говоря больше ни слова, Герман схватил за руку жену и быстро пошел вперед. Он был настолько зол, что едва ли думал о том, насколько удобна такая скорость Алисе, которая была в новых туфлях на высоких каблуках.

Вечер был испорчен. Литвинов в пол-уха слушал отца и других руководителей компании, на автомате хлопал в ладони и поднимал вверх бокал. Герман чувствовал себя идиотом, которого обвели вокруг пальца. Он не был слепым, видел прекрасно, что Алиса уже не смотрит на него с прежним обожанием и не стремится ему угодить.