Не брак, а так

— Все хорошо, а? Игнат просто огонь! Не знала, что ты так умеешь петь! А как он тебя поцеловал? Я такого вообще никогда не видела, ну то есть бывает, конечно, по-дружески или там по-родственному, но…

— Привет! — раздался над головами девушек голос Литвинова. — Я бы хотел сесть на свое место.

И сказано это было таким тоном, что Казаева, бросив на Алису многозначительный взгляд, тут же ретировалась.

Не говоря больше ни слова Герман сел рядом с женой и небрежно положил руку на спинку стула Алисы.

— Не дергайся! — почти не разжимая губ произнес он.

Пока Алиса слушала Германа, она чувствовала как на них смотрит Игнат. Похоже, это заметил и Литвинов, развернулся корпусом к Сабурову и насмешливо произнес:

— Да, дело превыше всего. Папа рассказал про новый контракт. Надо же, не знал, что ты так мощно поднялся. Ну что ж, будем вместе строить торговый комплекс, Бурый.

В голосе Германа слышалась неприкрытая угроза. Он положил руку на плечо Алисы и чуть сжал его, поглаживая. А она чувствовала так, как будто ее кожи касается холодный металл.

Сабуров оскалился.

— Конечно поработаем, Гера. У нас столько общего! И в прошлом, да и в будущем. Аня у нас отвечает за проект…

— Увидим! — бросил Литвинов и отвернулся обратно к жене. Он чуть наклонился над взволнованной Алисой, со стороны могло показаться, что он нежно целует в щеку свою жену.

— Оказывается, есть что-то, чего я про тебя не знаю, — прошептал Герман. От его тихого голоса у Алисы мурашки побежали по затылку. — А может, ты еще что-то от меня скрываешь, а?

Губами Герман дотронулся до щеки жены и почувствовав, как Алиса вздрогнула, ухмыльнулся.

— Таким глупым наивным дурочкам как ты, моя дорогая, очень легко навешать лапшу на уши. Понимаешь, о чем я?

Алиса дернулась, чуть подняла голову вверх и тут же отпрянула назад.

— Вижу, что не понимаешь. Мне, в принципе плевать, но выставлять себя идиотом я не позволю. Поэтому скажу сразу как есть. С Бурым мы не друзья. Были когда-то, но поссорились. Знаешь, почему? Из-за Яны. Она выбрала меня, а Игната бросила.

Алиса перестала дышать. Ей было так больно от слов Германа, что она даже вздохнуть не могла.