Не брак, а так

Игнат уехал в город ни свет ни заря, а когда Алиса сама собиралась на работу, позвонил и попросил её завести папку с презентацией, которую он оставил в кабинете. В офис Сабурова Алиса попала в обеденный перерыв и… первым, кого увидела, был Герман.

Замерла в дверях, не сразу решаясь войти. Литвинов выглядел собранным, как всегда, но в его взгляде сквозила отстраненность. Они стояли всего в нескольких метрах друг от друга, но Алисе видела между ними пропасть, которую невозможно преодолеть. Лишь возглас Сабурова, который появился, словно из ниоткуда вернул её в реальность.

— Привет! — Муж подошёл, закрыв собой Литвинова. — Привезла?

— Ага, — она протянула папку, но уходить не спешила. — А что здесь делает Герман? Что-то случилось?

Глупое сердце радостно подпрыгнуло: он ещё здесь! Не уехал!

— Предлагает помощь, — на лице Сабурова появилась ядовитая усмешка. — Всё-таки не чужие люди.

— Я здесь из-за Яны. Привет, Алиса! — Герман уже стоял рядом с ними, но смотрел только на неё. — Узнал, что она натворила, предложил Алексу помощь.

Словно в подтверждение его слов в холле появился Киперман. Алиса невольно ахнула — не видела его всего два дня, но Алекс словно постарел лет двадцать.

— И ещё одно дело есть, — продолжил Герман. — К твоему мужу.

Алиса перевела удивлённый взгляд на Сабурова — тот коротко кивнул.

— Ребята, я заберу у вас Игната, — в их разговор вклинился Алекс. — Привет, Алиса. Гера, спасибо за помощь. На связи!

Мужчины пожали друг другу руки, Игнат попрощался с женой, хотел было подождать, пока она уйдёт, но Киперман уже тянул его за собой.

— Как ты? — спросил Герман, когда они остались вдвоём."

"Алиса много чего могла сказать сейчас бывшему мужу, но любая тема казалась ей острой и слишком болезненной. Интимной. А они стояли на открытом пространстве, вокруг них ходили люди…

— Янку жалко, — вздохнула она. — И девчонку эту беременную, и её ребёнка. И Сашку… кошмар какой-то!

— В этом ты не изменилась, — улыбнулся Литвинов.

Алисе и правда всех их было жалко. Она не испытывала злорадства, хотя и понимала, что Ольховской аукнулось её отношение к людям. Но ребёнок ни в чём не виноват, а теперь его нет.

— Спасибо, что предложил Сашке помощь. И Яне тоже, она хоть и дурная совсем, но ведь живой человек.

Говорила Алиса что думала: никакой ревности или обиды она не испытала, узнав, что Литвинов решил вступиться за Ольховскую. Проявил человечность.