Не брак, а так

Все думают, что раз папа у нас прокурор, то мы в золоте купаемся. Это не так! Он не берет взяток, я точно знаю. Он очень честный и…

Алиса запнулась. Она хотела сказать: “это вы, Литвиновы, богачи-миллионеры. Свои заводы, недвижимость и бог знает, еще что!” Но, конечно, постеснялась.

Впрочем, свекровь и тут поняла свою невестку без слов."

"— Если бы только деньги, — вздохнула она. — Намного, намного больше и важнее денег, девочка моя. Тебе никто не даст развестись, поверь мне. Ты ведь знаешь своего папу намного лучше, чем я.

Алисе показалось, что Софью Андреевну передернуло, когда она говорила об отце.

— Знаю, — едва слышно произнесла она. — Очень хорошо знаю.

Такого позора он ей не простит. За куда меньшие проступки им с Пашкой так доставалось, что Алиса вообще порывалась сбежать из дома. Но каждый раз останавливалась, ей было безумно страшно.

А если не только позор? Если свекровь права и еще что-то замешано? Она была так влюблена и так счастлива, что не замечала ничего вокруг. А ведь надо было задуматься! Она слишком хорошо знала своего отца, он всегда ей говорил, что сам найдет ей мужа, потому что она, Алиса, выбирать не умеет, да и кто вообще на нее позарится?! Только какие-то никчемные дармоеды.

У нее и парней не было никогда, ей и не предлагал никто.

А тут папа сразу согласился…

— Алиса? — выдернула ее в реальность свекровь. — Что молчишь?

— Если папа что-то хочет, он это сделает, — кивнула Алиса. — Его все уважают в городе, да никто против него не попрет.

— Это то, что я имела ввиду, — свекровь погладила Алису по спине.

Алиса механически кивнула. Она еще не могла прийти в себя от новости, что их брак с Германом был заранее срежиссирован.

— Вот и славно, а теперь пойдем посмотрим, в чем ты будешь блистать на своем втором дне, — с воодушевлением воскликнула свекровь. — Странно, конечно, что твоя мать сюда до сих пор не пришла, но это и к лучшему.

Но едва они вышли из гостиной, дверь номера отворилась. На пороге стоял Герман.

Глава 6

Выглядел Литвинов потрепанным и был, кажется, немного навеселе. На лице блуждала глумливая ухмылка. Но даже сейчас он оставался, по мнению Алисы, до умопомрачения красивым.

Выражение, что красота может быть чудовищно жестокой, Алиса всегда считала художественным преувеличением, а зря.

— Ну привет, женушка! — произнес он, впрочем, довольно трезвым голосом.