Не брак, а так

Он вернулся в машину, завел двигатель, выключил фары и закрыл глаза. Нужно было прийти в себя, отогреться и решить, что делать. Не ночевать же здесь в машине.

Когда через несколько минут он открыл глаза, понял, что… выехать обратно на дорогу не сможет.

Сзади и сбоку его надежно заперли грузовики, которых точно не было, когда Герман садился в авто.

Не веря, что такое возможно, он нажал на клаксон. Никакой реакции. В кабинах грузовиков, конечно, никого уже не было.

Он поднял взгляд наверх. Свет на третьем этаже погас.

Глава 44

Поцелуй показался Алисе очень приятным и… неправильным. Ей хотелось сильнее прижаться к Игнату, забыть обо всем что произошло сегодня, забыть вообще последние полгода своей жизни.

Запретный плод сладок. Сабуров, ее чудесный добрый мишка, был самым вкусным лекарством из всех возможных. Но она не имела права так поступать с ним, потому что он — человек, а вовсе не приятный способ забыть про Германа и их чудовищный брак. Нельзя так использовать людей, как бы плохо тебе не было.

— Не надо, — тихонько прошептала она. Этого оказалось достаточным, чтобы Игнат ее тут же отпустил.

— Что не так? Я тебе не нравлюсь?

— Ты что?! — Алиса удивленно подняла взгляд. — Конечно, нравишься, ты… да если б не ты… ты мой самый лучший друг! Единственный!

— Только друг? — Игнат осторожно убрал с лица Алисы завиток волос и заправил его за ухо. От его прикосновений по телу пробежала легкая волна.

Сабуров отвлекся на жужжащий телефон буквально на минуту.

— Игнат… наверное, мне лучше все-таки поехать домой. Я… я замужем, понимаешь? И все об этом знают. — Она умоляюще посмотрела на Сабурова, а тот чуть не задохнулся от возмущения.

— Ты серьезно?! Замужем? Да ты сама сказала, что у вас нет отношений! Литвин тебе открыто изменяет, а ты…"

"— А я не могу как он, — Алиса покачала головой. — Дело не в Германе, это… не для него. Это для себя.

Игнат замер на мгновение, Алиса даже испугалась. А вдруг он сейчас обидится, оскорбится, накричит на нее? Может, она и с ним ошиблась?

— Какой же ты нежный цветочек, — улыбнулся Игнат и заключил ее в свои медвежьи объятия. Дружеские объятия. И Алисе сразу стало легко, будто пресловутый камень с души упал. — Не нужно извиняться.