Не брак, а так

— Гера! — ему позвонил Алекс. — В принципе, если ты подъедешь к офису, то я попробую довести тебя до дома Игната. Если это и правда не терпит до утра.

— Не терпит. Я почти на месте.

Через десять минут Литвинов остановил свою машину рядом с монолитным десятиэтажным домом на два подъезда. Въезд на территорию перекрывали железные автоматические ворота, а за ними, уже внутри, еще и шлагбаум был.

Нормальной парковки не было — кругом активно шла стройка, вся дорога была забита экскаваторами и грузовиками, рядом с одним из них Герман все таки нашел местечко и поставил машину.

“Подъезд первый к шлагбауму, — помнил он слова Кипермана. — Оба окна выходят во двор, этаж третий, квартира 15, запомнил, потому что у Ани день рождения тоже пятнадцатого”.

Окна горели ярким светом. Единственные на всем третьем этаже. Германа это порадовало. Вряд ли бы его жена стала заниматься сексом при свете.

Литвинов подошел практически вплотную к воротам и увидел припаркованную на стоянке машину Алисы. Сердце больно дернулось в грудной клетке.

Может, еще так бы и стоял, но его окликнул здоровый охранник, который как раз вышел из своей будки.

— Мне к Сабурову, в пятнадцатую квартиру, — громко сказал Литвинов. Кровь прилила к лицу, он чувствовал себя униженным. Приехал за женой, которая шляется по левым мужикам.

— Фамилия? — охранник окинул ленивым взглядом Германа.

— Литвинов!

Неспешно охранник дополз до будки и исчез в ней. Каждая секунда для Германа превращалась в час ожидания.

Охранник вернулся, но подходить близко не стал.

— Нет заявки на такого! Иди, мужик! Поздно уже…

Герман громко выругался, чем точно себе не помог.

— Вали, я сказал! — угрожающим тоном сказал здоровяк. — По-хорошему. Могу и наряд вызвать.

— Да без наряда справимся, — к охраннику подошел еще один такой же бугай в спецодежде. — Звонил в пятнадцатую, там все равно еще свет горит.

— Вот же ублюдок! — воскликнул Герман и кулаком ударил по железным воротам.

— Мужик, мы тебя предупредили!

А его разрывало на части. От того, что он вообще ничего не мог сделать. Ну разве что угнать грузовик и протаранить эти чертовы ворота.

А свет на третьем этаже все горел.

Холодный морозный ветер пробирал до костей. И если сначала на адреналине Литвинов ничего не чувствовал, то сейчас уже замерз.