Не будите во мне ведьму

Повела маленьким носиком и искренне изумилась:

– А кто это у нас в дальней комнате живет? Запашок знакомый… – Она задумалась и, постучав иссохшим пальчиком по бледным губам, лукаво улыбнулась: – Ну, точно, это ж наследник Долгоруких, по совместительству демон. Помню, мы с его прадедом – огненным старым бесом, так чудили! Однажды заперлись на чердаке и не выходили, пока пол не проломили. А еще раз…

– Не до этого сейчас, бабуль, – предупредила я. – У нас тут такое творится: убийства, заговоры.

– Мне мертвой еще до этого, а ей живой нет! – всплеснула руками Глафира.

Я закатила глаза и стыдливо покраснела. Меньше всего мне хотелось обсуждать с бабушкой мою личную жизнь, да и ее тоже.

– А там, где ты сейчас, про Канцлера ничего не слышно? – я попыталась сменить тему и обойти неудобный разговор.

– Нет, далека я сейчас от этого, – отмахнулась бабуля. Посмотрела на потолок и громко вздохнула: – Эх, а у нас там сейчас перловку подают: с пиявками, укропчиком, чесночком и перцем – мою любимую. Пойду я, ладно?

– Обиделась? – уточнила я.

– Да что ты, внученька, Претемный с тобой! Я как ведьма только злопамятна, а как бабушка вполне адекватна, несмотря на преклонный возраст и даже смерть. Просто помочь не могу, а попусту тратить твою драгоценную ману не желаю.

Мы еще раз обнялись и распрощались. Я занялась домашними и ведьмовскими делами, подготовила морально хранителя и ежку к встрече с новым жильцом. Осталось только приготовить саму Машку к встрече с представителями нижнего мира.

Пока же решила приготовить для подруги ее любимый греческий салат. Наколдовала спелых помидор, свежий сыр прямиком из Греции, маслины, зелень. Даже напевать взялась что-то из репертуара Сакиса Руваса.

– Зена! – услышала оклик Каллистрата.

Он так неожиданно возник в кухне, что я едва не порезалась.

– Разве можно так пугать ничего не подозревающих ведьм?! – рыкнула и крепче сжала ручку ножа.

– Прости, не хотел пугать. Но тут такое дело… Дурную весть я принес в твой дом, ведьма. Снова.

Я крепче сжала рукоятку ножа – от страха. Сделала три глубоких вздоха и предупредила:

– В Греции гонцу, принесшему дурную весть, отрубали голову.

– Я заслужил это, – неожиданно признался он.