Не бесите Павлика

Во время прогулки, он не отходил ни на шаг от коляски и бдительным взглядом ощупывал каждого, кто к нам подходил ближе, чем на пять метров, будь то человек, собака, кошка. Да что угодно. Он был готов тут же встать на нашу защиту, напрочь позабыв о том, что существо он крайне трусливое. Абсолютная преданность, которую он как великий дар преподнёс людям. И мы отвечали ему искренней любовью.

Эпилог

— Где мой богатырь? — пробасил Павел, протягивая руки, чтобы забрать у меня Андрюшку.

Да. Анфиса у нас не получилась.

— Руки помыл?

— Помыл.

— А…

— И ноги помыл, если это тебя волнует.

— Дурак! — фыркнула и протянула ему притихшего сына, — Осторожнее. Он только поел.

— Не переживай. Справлюсь. Иди собирайся.

Я не думала переживать. Грозный лесной маньяк оказался чутким и заботливым папашей. Он по-прежнему много работал, обеспечивая достойную жизнь своей семье, но у него всегда находилось для нас достаточно времени, чтобы показать свою заботу и любовь.

Иногда становилось жутко от мысли о том, что я могла заправить бак, и тогда моя машина не заглохла бы в лесу. Или о том, что мы могли мимолетно пересечься и разойтись как в море корабли. Я рада, что все сложилось именно так.

Пока Павел занимался с сыном, я оделась, сложила в пакет контейнеры с едой, которые заранее приготовила, достала детскую сумку.

— Готова.

— Отлично.

— Паш, только в магазин давай заедем, хлеба нет, да и фруктов с овощами надо бы прикупить. Да и Бродский там уже неделю сидит, сожрал, наверное, все, что можно.

В городе было так жарко, что нам пришлось оставить псину у смотрителя.

— Как скажешь.

Обожаю его вот за это «как скажешь».

Спустя пятнадцать минут мы утрамбовывались в машину — любопытного Андрюху, глазеющего по сторонам, в кресло на заднее сиденье, сумки и пакеты в багажник. К выходным на даче готовы.

По дороге, как и договаривались, заехали в супермаркет. Андрюшка к тому времени задремал, мне было жалко его будить, поэтому муж пошел в магазин один, а я осталась с ребенком в машине.

Летние сумерки уже опустились на город, затапливая его удушливой волной. Прогретый за день асфальт щедро делился теплом, вызывая грезы о нежном свежем ветерке. Многие, как и мы, уезжали на выходные на дачу, подальше от городского зноя и суеты.