Названые братья. Сын императора (СИ)

Он навалился сильнее, опять сжимая Рути, завладевая полноценно ее губами, порыкивая от нетерпения и удовольствия, снова превращаясь в того самого зверя, дорвавшегося до желаемой добычи.

И, наверно, если бы Рути промедлила еще пару мгновений, от повторения первого опыта в любви ее бы ничто не спасло, но она успела упереть в плечи Ежи ладони, отталкивая.

Обозначая свое несогласие.

И Ежи, хоть и был до невозможности одурманен, все же сообразил, что что-то не так, и остановился.

Тяжело дыша, окинул взглядом лицо Рути:

— Что такое? Ты что?

— Нет… Остановись… — тихо, но твердо сказала она.

Ежи, с огромным неудовольствием, буквально пересиливая себя, сумел отпустить, сел рядом и принялся наблюдать, как Рути, неловко приподнявшись, пыталась привести себя в порядок: застегнуть пуговицы на рубашке, оправить задранную и перекрученную у пояса юбку.

— Тебе было больно? — наконец, спросил он, поняв, что Рути будет молчать до последнего.

— Да… — она не стала врать, кивнула, но тут же продолжила, — но это не твоя вина… Мне… Говорили, что так будет…

— Не понравилось?

Рути все же посмотрела на него, покраснела, отвернулась, прикусив губу:

— Не в этом дело…

И встала, болезненно поморщившись.

А Ежи неожиданно понял, что Рути собирается уходить!

И сам тут же вскочил, приводя себя в порядок и пытаясь преградить ей путь.

Он вообще не понимал, что происходит, и не собирался отпускать ее, пока не выяснит!

Ежи схватил ее за руку, дернул к себе, заставляя посмотреть в глаза:

— Тогда в чем? Почему ты сейчас так себя ведешь?

— Как? — серьезно спросила Рути, не отводя взгляда, — ты хочешь сказать, что тебе нужны какие-то слова?

— Вообще-то да, — кивнул Ежи, поражаясь сам себе.

С любой другой… Но не с Рути. Здесь он почему-то почувствовал себя ущемленным… И даже обиженным.

И не собирался отпускать ее, пока не выяснит полностью причины такого поведения.

— Слушай… — Рути вздохнула, покусала губу, а затем опять посмотрела на него, — я выхожу замуж. Скоро.