Названые братья. Сын императора (СИ)

— На пятках попрыгай, — заботливо посоветовал один из близнецов, положив широченную пятерню ему на плечо, — оно помогает…

А второй, задумчиво глядя на закрывшуюся дверь, пробормотал:

— Какая… норовистая…

Его брат, как всегда понимая с полуслова, только выдохнул согласно и улыбнулся мечтательно:

— Объездить бы…

Ежи, занятый своими проблемами, на диалог братьев внимания вообще не обратил, а Волк, нахмурившись, строго заметил:

— Не про вас кобылка! Все, уходим.

Братья переглянулись и, не споря, скользнули по одному к окну.

А Волк, внимательно оглядев страдающего Ежи, коротко кивнул головой в сторону окна:

— Давай, твое высочество, приходи в себя. Нельзя, чтоб нас тут нашли…

Ежи, собравшись с силами и кое-как выпрямившись, шагнул на выход.

Он все же нашел время обернуться, уже сидя на подоконнике, и еще раз окинуть прищуренным мстительным взглядом комнату девчонки… Ну ничего, ничего… Он вернется… Непременно. И эта невинная комнатка перестанет быть такой невинной…

В конце концов, он тут надолго…

Успеет.

Но фантазиям его не суждено было сбыться, потому что на земле, с той стороны генеральского дома, его ждали понурые близнецы, уныло скалящийся Волк… И молчаливая гора Карса, с легкой иронией смотрящего на него.

И эта легкость вообще не соотвествовала тяжести грядущего наказания.

Ежи вздохнул и покосился на Вишенку, копилкой сидящую сбоку от их компании и приветливо улыбавшуюся ему, вывалив розовый язык.

12

12

— Вот кто бы знал, что эти проклятые животные столько гадят! — Волк остановился, вытер со лба пот, сплюнул брезгливо в кучу навоза, — и что они, интересно, жрут такое, что так воняет?

— Нормально пахнет, — пробормотал один из близнецов, активно ворочая лопатой и не глядя ни на кого, — траву кушают. Сено еще…

— Это сколько же надо сожрать сена, чтоб столько срать? — прорычал в досаде Волк, опять хлопая себя по щеке, чтоб согнать надоедливую муху.

— Ну а что поделать? — философски ответил все тот же близнец, судя по всему, более разговорчивый, чем его брат, с молчаливым остервенением ковыряющийся в углу длиннющего барака с рядами загонов для лошадей. Ежи и не знал, что здесь, в этом забытом всеми богами гарнизоне, есть столько лошадей… И столько навоза.