Названые братья. Сын императора (СИ)

— Ай, Ваше высочество! Ай! Опять? — завопил за дверью Титор, забыв напрочь о конспирации, — не смейте прыгать! Ножки! Ножки поломаете! Ай, все батюшке скажу! Все батюшке!

— Титор! У ворот! — прервал стенания Анджеер, послал своей любовнице воздушный поцелуй и , развернувшись, прыгнул наружу.

Титор, прекрасно зная нрав своего молодого хозяина, торопливо удалился от двери покоев миледи Гарнус, о чем свидетельствовало постепенно сходящее на нет возмущенное бормотание.

А миледи Гарнус пару минут завороженно смотрела в проем окна, словно не веря, что ее молодой, невероятно знатный и невозможно дерзкий любовник просто исчез после ночи безудержной страсти… Видение его фигуры, гибкой и ладной, так четко выделяющейся в раме окна, все еще стояло перед глазами, а губы ныли, словно вновь желая ощутить горячность и несдержанность его поцелуев…

Миледи с тихим вздохом упала обратно на спину, проводя подрагивающими пальцами по груди и ниже, вспоминая самые горячие моменты ночи и думая, что теперь-то у нее все будет по-другому…

Конечно, попасть в постель наследника престола несложно, Анджеер славился редкостным любвеобилием и ветреностью, но миледи была уверена, что сегодняшняя ночь ему запомнится… Она так старалась, в конце концов!

И принц непременно захочет все повторить… А затем, чем Темный не шутит, и сделает ее своей постоянной фавориткой… Ну, а почему нет? Она красива, молода, пусть и постарше его, но кому это вредило? Ей двадцать два, самый расцвет… Если постараться, то получится остаться с ним рядом как можно дольше… Конечно, ни о какой женитьбе речи идти не может, здесь иллюзий у миледи Гарнус не было, но , помилуйте боги, зачем ей еще раз замуж? Нет-нет! Одного раза вполне достаточно… А вот блистать при дворе в образе самой главной женщины принца, а затем и короля… Ах, как заманчиво… Как сладко… Ах…

Когда лорд Гарнус, грохоча коваными подошвами сапог, ворвался в спальню супруги, то застал ее, лежащую на кровати, беспорядок на которой наводил на очень нехорошие мысли… Как и вид миледи, красной, распаренной, с влажными от испарины волосами и блуждающей улыбкой.

— Что вы здесь делаете, миледи? — задал самый глупейший, самый банальнейший вопрос лорд, немного оторопев от увиденного и замерев у дверей спальни.